Главная » Статьи » Мои статьи

История храма Архангела Михаила в селе Беловодском. Часть 1-ая.

           ИСТОРИЯ  ХРАМА  АРХАНГЕЛА МИХАИЛА СЕЛА  БЕЛОВОДСКОГО.

Вот и красное солнце из снега встаёт,            О, Русь, ты заслужила этот миг,

Купол храма в огне золотится.                        Оплаченный веками слёз и горя!

Тот, кто в сердце воскресшего Бога несёт,   С тобою Михаил Архистратиг,

Никого, ничего не боится.                                Илья Пророк, Георгий Змееборец.

    Василий Быков.                                              Диана Кан.                                                     

 На основании указа Святого Синода (словарь церковных терминов смотрите в конце статьи – Б. М) от 12 апреля 1886 года причты всех церквей обязывались вести церковные летописи – клировые ведомости. После революции архивы церквей были изъяты. Книги с записями рождений, венчаний и смертей были переданы в отделы ЗАГСов. Неизвестно, куда делась из Беловодской церкви клировая ведомость, в первой части, которой, по методике Синода, излагалась история церкви и населённого пункта, в котором она находилась. Пришлось восстанавливать историю Беловодского храма по другим различным источникам.  Впоследствии, когда этот очерк был уже написан, мне прислали клировую ведомость 1888 года временной церкви, построенной взамен церкви, разрушенной землетрясением 1885 года. Этот документ почему-то находится в Центральном историческом архиве Узбекистана.
         Одной из главных достопримечательностей села Беловодского является храм Архангела Михаила, яркий образец деревянного зодчества для безлесной Чуйской долины. Первая церковь в Семиречье была открыта в 1850 году в казачьей станице Копальской (впоследствии город Копал Семиреченской области), в Чуйской долине – в 1868 году в Токмаке. Первоначально церкви Семиреченской области были подведомственны Томскому епископу, а Сырдарьинской области – Оренбургскому. В 1869 году Туркестанского генерал-губернатор К. П. Кауфман обратился в Синод о создании отдельной Туркестанской епархии. В Российской Империи в это время Патриаршества не было, и делами Церкви управлял Священный синод.

 


        В представлении Синода в Государственный Совет говорилось: «Туркестанский генерал-губернатор представляет о неудобствах зависимости туркестанской паствы от двух епархий: Оренбургской, к которой причислена Сырдарьинская линия, и Томской, в ведении которой находится Семиреченская область, как в административном отношении, так и по положению духовенства, и по влиянии его на паству. Отдалённость местопребывания архиереев лишает их возможности надлежащего наблюдения за духовенством и паствою и делает их взаимные сношения весьма затруднительными. Ввиду сего генерал-адъютант Кауфман ходатайствует об учреждении во вверенном ему крае отдельной архиерейской кафедры».

На представление Синода 02.03.1870 года было дано Высочайшее разрешение царя об открытии кафедры. Как гласил указ Священного Синода, "с временным штатом Туркестанского епархиального управления впредь до окончательного устройства и  выяснения его нужд». Так как средства на образование новой кафедры были новыми дополнительными расходами, не предусмотренными годовым бюджетом, то Государственный Совет самостоятельное епархиальное управление в Туркестанском крае утвердил с 1-го января 1872 года.

Местоположение архиерейской кафедры было определено в городе Верном (Алматы), так как в Семиреченской области проживало подавляющее большинство, около трети русского населения Туркестанского края. Первым Туркестанским епископом с титулом «Туркестанский и Ташкентский» был преосвященный Софония (1872 – 1877). С расширением Туркестанского края, как с присоединением новых территорий, так и с переводом Закаспийской области (Туркменистан) из Грузинской епархии в Туркестанскую, расширилась и епархия. Управление церквями из Верного, находящегося почти на окраине, в северо-восточной части генерал-губернаторства и удалённого от центра управления краем (Ташкента), стало неудобным. В 1897 году возникло предложение о переносе Туркестанской архиерейской кафедры из Верного в Ташкент. 

 Но, так как этот переезд был связан с большими расходами (постройка нового кафедрального собора, архиерейского дома, здания управления епархией), то перенос был отложен. Способствовало этому и заключение генерал-губернатора Степного края (Семиреченская область в это время входила в Степной край). Он отмечал, что перенесение кафедры нежелательно, так как в Семиречье численность православного населения, число церквей, духовенства и церковно-приходских школ больше, чем во всём остальном Туркестане. К тому же в Семиречье, на Иссык-Куле находится единственный в то время в епархии мужской монастырь. В результате, перенос кафедры был отложен. Перенос Туркестанской епископской кафедры из Верного в Ташкент был утверждён царём 16 декабря 1916 года. Одновремённо в Верном была учреждена кафедра викарного епископа Семиреченского. Первым епископом Семиреченским и Верненским был назначен преосвященный (титул епископа - Б. М.) Сергий.
В дореволюционной России на 100 дворов была положена церковь. В Туркестане с этим было хуже. Среди первых переселенцев даже бытовала поговорка: "Жить в Туркестане хорошо, да умирать плохо". Имелось в виду, что, из-за немногочисленности и значительной отдалённости церквей, часто дети были некрещёными, и умирать христианину приходилось без отпевания. Поэтому в таких условиях о строительстве храмов заботились не только гражданские и духовные власти, но и сами переселенцы. В те времена вера в Бога, Православие были естественной потребностью и значили важную роль в жизни русского человека.
Оторванные от родины, прибывшие в новые, незнакомые и необычные места, переселенцы отличались непринуждаемой потребностью веры, особенной нуждой в устройстве церковной жизни. Потому что единением, связующим в одно целое жителей вновь образованного посёлка, собранных из разных в этнографическом отношении мест и незнакомых друг другу, являлось чувство веры. Отсюда рождалось то трогательное, любовное отношение переселенческих обществ к организации прихода и устройству своей церкви.
Переселенцы ходатайствовали о возведении храмов, по мере своих возможностей жертвовали на их строительство, принимали непосредственное участие в постройке. Епископ Туркестанский Софония писал: «Разночинцы и простолюдины из переселенцев особенно усердны к святым храмам и так дорожат ими, что всякое селение, отстоящее на большом расстоянии от своего приходского храма, хочет и всемерно домогается иметь свою церковь. Если же нельзя иметь свою церковь, то хотя бы часовню, как предначатие церкви».
         О "пред
начатиях» церквей. В отчёте Томского епископа за 1871 год сообщалось, что всего в Семиреченской области 16 церквей. Из них 4 каменных, 10 – деревянных и 2 – полотняных. [РГИА, ф. 796, о. 153, д. 28, л. 608].  Иногда первые церкви оборудовали в солдатских палатках и даже в юртах. Заботились переселенцы о храмах не только после прихода сюда, в Семиречье, а ещё на родине думали о том, что на новом месте придётся строить храм. Так, крестьяне села Тюп на Иссык-Куле закупили колокола для своей будущей церкви ещё в Саратове, когда направлялись на новое место жительства.
Из разночинцев, в отношении к вере, епископ Туркестанский Антоний (Дмитрий) (1906 – 12 гг.) перед горожанами отдавал предпочтение казакам, но особо выделял крестьян. Говоря об их недостатках, он всё же отмечал: «Выше казаков в духовной жизни стоят поселяне-крестьяне. Крестьяне усерднее посещают храм. В них больше уважения к церковным постановлениям. Так, без особой нужды крестьянин не позволит себе работать в праздничный день. Большая часть из них строго соблюдает посты, служат молебны в домах. Во вновь построенный дом не вселяются, пока он не будет освящён священником. Взрослые, в особенности начиная с 40-алетнего возраста, во время болезни прибегают к таинству елеосвящения. Во время засухи приглашают священника для молебна на полях. При погребении умершего собирается много народа помолиться за преставленного и проводить гроб до могилы».
Некоторые переселенцы, не приспособившись к условиям нового местожительства, возвращались на родину. Одной из причин возврата переселенцев на прежние места жительства была невозможность удовлетворить свои религиозные потребности. Исследователь переселенческого движения А. Л. Трегубов писал: «Знаю пример, когда на участке остались только потому, что был выстроен молельный дом и назначен священник. «Было время, – говорили крестьяне этого посёлка, – когда мы уже, было, решили идти на родину. А теперь, слава Богу, чего больше нужно. Имеем храм, школу и в Россию не тянет. Живём по-христиански».
Первая церковь не в самом Беловодском, а на территории будущего села Беловодского побывала в 1864 году. Это была военная церковь во имя Благоверного князя Александра Невского. Так как отряду полковника Ь. Г. Черняева, наступавшему на Кокандское ханство с севера по Чуйской долине, предстоял длительный поход, то в числе разных походных снаряжений при отряде была и походная церковь, освящённая во имя святого Благоверного князя Александра Невского.
Церковь располагалась в батальонной парусиновой палатке со всеми церковными принадлежностями, в том числе складной иконостас с образами и три небольших колокола. Все эти принадлежности упаковывались в ящики и грузились на телеги. Настоятелем походной церкви был назначен священник Надеждин из станицы Любовной. При стоянках церковная палатка устанавливалась,  а когда отряду предстояло новое движение, складывалась и везлась дальше. Предполагаю, что было освящение и благословение военным священником казачьего пикета, вновь устанавливаемого на территории будущего села Беловодского.
Газета "Туркестанские ведомости" в 1870 году, описывая встречу генерал-губернатора в Аксуйском (Беловодское) пикете с вновь прибывшими переселенцами, сообщала: "Переселенцы успели уже поставить себе несколько шалашей из хвороста, обмазанного глиной, строят загороди для скота. Назначено место и для будущей сельской церкви, по крайней мере, часовни". Обратите внимание, что переселенцы только прибыли, сами ещё живут в шалашах, но уже мечтают о своей церкви и определили для неё место. Та же газета в 1871 году сообщала, что крестьяне села Беловодского просили у генерал-губернатора "дозволения построить в посёлке церковь", а пока разрешить иметь в выселке священника "для исполнения духовных треб.
Эти фаты говорят о том, что наши предки сами, без агитации миссионеров, без указания начальства стремились к Богу, к вере, к церкви. До открытия прихода в Беловодском, для исполнения своих духовных потребностей верующие ездили в Токмак, где военная церковь была открыта в 1868 году. В ноябре 1872 года были объявлены торги на строительство церкви в селе Беловодском. В 1873 начато и в 1874 году строительство церкви было закончено, и открыт приход. Я не встречал подробного описания первой беловодской церкви, только отрывочные сведения.
Но вот как описывал первые церкви в Семиречье епископ Туркестанский Софония: «За исключением Кульджинской церкви, все прочие храмы в Семиречье имеют вид обыкновенных православных церквей – церквей незатейливых и негромоздких, но довольно вместительных для прихожан и довольно благообразных. Много храмов деревянных, но больше каменных с приличным иконостасом, достаточной утварью, относительно, небедной ризницей, при некоторых есть даже колокольни. Наконец, есть в церквях необходимые богослужебные книги, и даже небольшие библиотеки, состоящие из духовных книг и разных церковных поучений».
В Беловодском церковь была из жжёного кирпича. Командир 1-го Семиреченского казачьего полка П.Н. Краснов, проезжая из Кабулсая к месту своей службы в Джаркент, также дал описание семиреченских церквей: «Церкви и школы в сёлах везде одинаковые: кирпичные, одной и той же архитектуры. Администрация ставила их по одному плану, по одному рисунку, одного и того же размера. Но скудные упоминания именно о беловодской церкви, всё же выделяют её среди других ранних церквей Семиречья. Офицер, служивший в Семиречье до Беловодского землетрясения 1885 года, сообщает: «Селение Беловодское (92 двора), где даже выстроена небольшая церковь, в которую за 30, 40 и более вёрст приходят молиться Богу крестьяне поселений, в которых ещё не имеется храма Божьего».
В ноябре 1884 года в Беловодском, проезжая для обозрения южной части Туркестанской епархии, побывал епископ Туркестанский Неофит (1883 – 1892 гг.). Не знаю почему, он, при описании своего пути от Верного до Аулие-Ата (Тараз), кратко сообщает о благополучном преодолении Курдайского перевала и о ночёвке в Пишпеке. Но он подробно описывает своё пребывание в Беловодском. Далее опять идёт только перечисление поселений до Аулие-Ата. Вот его рассказ, приводимый с сокращениями: «Из города Верного я выехал 18 ноября 1884 года. Мне очень желалось в праздник Введения во храм Божия Матери служить в церкви селения Беловодского, где я ещё не священствовал, хотя через само селение проезжал в ноябре 1883 года, когда из Европы ехал в епархиальный город.
«После ночлега в городе Пишпеке, 20-го ноября я легко проехал 40 вёрст и прибыл в селение Беловодское благовременно для свершения всенощного бдения. Это селение малороссийское, большое и зажиточное. Его маленькая церковь во имя св. Архистратига Михаила, построенная за счёт казны в 1874 году из жжёного кирпича и крытая тёсом. Она тесна для самих беловодцев, а между тем она считается приходскою для пяти поселений, кроме города Пишпека. Во время всенощного бдения и в самый праздник во время обедни богомольцы не только переполняли храм, но и окружали его сплошною толпою». Руководитель ботанической экспедиции 1878 года по Чуйской долине А. Э. Регель в своём отчёте отмечал: «Ночевали мы в Аксуйском выселке, производящем приятное впечатление красивою церковью». Да и епископ Неофит выделяет её от остальных церквей скромными размерами. Значит, беловодская церковь была построена по специальному проекту.
Где была расположена первая церковь? Некоторые авторы сообщают, что на этом же месте, где и совремённая церковь. Но в 1872 году это была окраина села, причём заболоченная. Даже во времена моего детства у церкви был родник, из которого вытекал ручей. А храмы всегда были главным, градообразующим элементом поселения. Поэтому я предполагаю, что первая церковь села Беловодского была расположена около базарной площади, в районе нынешнего парка. Косвенно это подтверждает уже упоминавшийся П. Н. Краснов, описывая старожильческие сёла: «Посреди села площадь, на ней кирпичная красная церковь кораблём, сельское училище, волостное правление, дом священника, лавки».
Церковь была освящена во имя Архангела Михаила (от еврейского «уподоблённый Богу»). Ангелы - в христианстве сотворённые Богом духовные существа, одарённые бессмертием, свободой воли, высокими способностями и могуществом. Ангелы служат Богу, возвещают Его волю, исполняют Его повеления и, являясь Его посланниками, ограждают праведных. По Ветхому Завету ангелы составляют небесную свиту Господа и охраняют вход в рай. Архангел (от греческого "начальник ангелов") в небесной иерархии ангельский чин. Архангелы  являются небесными воинами, охраняют и поддерживают трон Господень. В Новом Завете ангелы и архангелы сопровождали Христа на протяжении всей Его жизни.
Слово "архангел" в Священном Писании впервые появляется в 3-ей книге Ездры (4.36), где с этим чином выступает ангел Иеремиил. Впоследствии этот чин принимается и новозаветными авторами, и христианской литературой. Кроме архангела Иеремиила древнее предание называет ещё несколько архангелов. Первое место среди них принадлежит архангелу Михаилу. В Библии он именуется "вождём воинства Господня", по-старославянски "архистратиг силы Господни" (от греческого "стратег" - военачальник). Под его предводительством ангельские силы выступали против диавола и объединившихся вокруг него тёмных сил.
Наименование "архистратиг" в церковном предании присвоено семи ангелам, наиболее приближённых к Богу в силу своего особого служения и возглавляющим ангелов. В книге пророка Даниила (12.1) архангел Михаил описан как "князь великий, стоящий за сынов" израильского народа. Покровительство, оказываемое этому народу, составляло один из видов его служения людям. В новозаветные времена архистратиг Михаил признаётся покровителем и сподвижником "воинствующей церкви", то есть всех верных Богу, ведущих борьбу с силами зла.
Иконография ангелов основана на тех моментах Священной истории, когда «по Божией воле бесплотные силы обретали видимый образ». Изображения ангелов на иконах – это набор символов, которые передают не их внешний вид, а идею ангелов, как посланников Божиих. Крылья – символ быстроты и всепроникновения; посох – символ посланничества; облик юноши – символ совершенства. Архангел Михаил изображается в воинственном виде, с копьём или пламенеющим мечом, со щитом и в доспехах, попирая ногами дракона – духа злобы. Белая хоругвь, иногда украшающая верх его копья, означает чистоту помыслов; а крест на конце копья «даёт знать, что брань с царством тьмы совершается во имя Креста Христова».
По сведению метрической книги священником Беловодской церкви в 1875 году был Георгий Иванович Богоявленский. Был ли он первым священником в Беловодском – мне не известно. В 1878 году священником Беловодской церкви был Александр Андреевич Попов. в 1880 - 81 годах - Доброумов Иаков Львович. Вот как характеризовал первых священников Семиречья епископ Туркестанский Софония: «Большая часть священников молоды, энергичны, немного поспешны и даже своеобразны в умозаключениях, выводах, действиях, целях и отношениях между собой и к властям. Впрочем, по формулярным спискам все они отмечаются одобрительно: и по поведению, и по отправлению обязанностей, на них лежащих». Как видим, самостоятельный характер переселенцев отражался и в священниках.
Беловодское было одним из главных центров русской колонизации в Чуйской долине. О престижности храма говорят и такие факты, что в Беловодской церкви крестились и венчались жители и других населённых пунктов, имеющих свои церкви (но приписные – приписанные к Беловодскому приходу, как не имеющие священников). В Беловодскую церковь исполнять свои религиозные потребности приезжали не только из окрестных селений, но даже с Сусамыра, несмотря на трудность пути через Аксуйский перевал. В Беловодской церкви был крещён впоследствии видный партийный, военный и государственный деятель Михаил Васильевич Фрунзе, хотя родился он и его родители жили в Пишпеке. Примечательный факт. Ребёнку четыре дня от роду, и Мишу зимой за сорок вёрст везут крестить в Беловодское.
Для меня это был загадочный факт. Выдвигал несколько предположений: престижность храма, популярность настоятеля церкви, знакомство или кумовство родителей в Беловодском. Остановился на версии, что Мишу крестили в Михайловской церкви. Но оказалось всё проще. Впоследствии узнал, что в Пишпеке в то время не было церкви. Первая церковь в Пишпеке, Никольская, была освящена 9-го мая 1886 года. Дальше напрашивается само: в Беловодское на пять вёрст ближе, чем в Токмак, и церковь Михайловская. Утверждение, что его крестили именно в ныне существующей церкви, ошибочно. Фрунзе родился 21 января 1885 года, крещён 25 января, а 22 июля прежняя церковь была разрушена землетрясением.
22 июля (3-го августа по новому стилю) 1885 года в жизни села Беловодского произошло трагическое событие, известное в сейсмологии и в истории как Беловодское землетрясение. Беловодское находится в сейсмоопасной зоне, и землетрясения здесь не редкость. Но такого разрушительного в истории Беловодского не было ни до, ни после него: сила землетрясения была более 9 баллов (М=6,9). (Балл - безразмерная величина, характеризующая силу землетрясения по его проявлениям на поверхности земли. Наибольшая величина - 12. Магнитуда - безразмерная величина, характеризующая сейсмическую энергию, выделяемую очагом землетрясения. Магнитуда землетрясения определённым образом связана с интенсивностью сотрясений и глубиной залегания очага землетрясения. Землетрясения с одинаковой магнитудой могут быть различными по бальности и наоборот).
Во время землетрясения в Беловодском погибло 37 человек и ранено 52. Полностью было разрушено 150 домов, 134 хозяйственных постройки и общественных здания (волостное управление, почта, новая школа). Была полностью разрушена и церковь, устояла только западная стена, и то она была вся растрескавшаяся. Вот как корреспондент газеты "Восточное обозрение" описывал разрушенную церковь: "Стены церкви походили бы на древнюю руину из жжёного кирпича без крыши и окон, если бы не виднелась местами яркая белизна штукатурки. Колокола своим падением искривили деревянную колокольню".
В отчаянии и страхе, считая, что это Бог наказал их за грехи, люди собрались на церковной площади, у разрушенной церкви, ища спасения и утешения вблизи святого места. До позднего вечера шёл молебен. Храм, даже разрушенный, в трагическую минуту служил поддержкой и опорой в постигшей беде. То же самое можно было видеть в разных местах села. Небольшие группы селян собирались на улице, поставив сохранившиеся иконы с горящими свечами, и кто-нибудь из грамотных читал молитвы. В обращении к Богу, в молитве, в единоверном общении и сплочении люди обретали силу духа.
Инженер Игнатьев, проводивший обследование последствий Беловодского землетрясения, сообщал, что уже в сентябре некоторые селяне восстановили и даже побелили свои дома. Сельчане не только восстановили свои дома, но и по своей инициативе, на свои средства построили скромную, но свою церковь. 17-го декабря 1885 года временная церковь была освящена. [ЦГА РУз, ф. И-961, о. 1, д. 232, л. 180]. Не только построили свою церковь, но и помогали другим. Об этом говорит перечень жертвователей Казанско-Богородничему братству за 1886 год: «Харламов Иоанн – священник Беловодской церкви при подписных листах». [(160), №11 от 14.03.1887 г.].  
Вот как описывал эту временную церковь епископ Туркестанский Неофит: «Пропели молебен во временной, кое-как сбитой из досок Михайловской церкви села Беловодского, пострадавшего от землетрясения». Встретил ещё одно добавление: «Строго говоря, это суть церковь, ибо в ней имеется Св. Антиминс, при ней существует приход и учреждён причт, а если и именуется «молельным домом», то лишь потому, что недостаточно благовидна и малопоместительна». Клировая ведомость 1888 года Беловодской церкви приводит следующее описание.
«Беловодская церковь, построенная в 1874 году, была разрушена землетрясением 22-го июля 1885 года. В том же году и на прежнем месте, на оставшемся после землетрясения фундаменте была построена временная деревянная церковь. Церковь эта, построенная по инициативе прихожан и на их средства, была освящена во имя Архангела Михаила исполняющим дела Благочинного Пишпекского округа 17-го декабря 1885 года. Фундамент церкви из жжёного кирпича высотой 1,5 аршина, от фундамента до крыши 3,5 аршина. Длина церкви 19 аршин, ширина – 8 аршин, высота – 6,5 аршин.
«Здание церкви малопрочно, печей нет, три входных двери, восемь окон с одинарными рамами, имеющими решётки. Колокольня на трёх деревянных столбах, без крыши, высотой четыре аршина. Колоколов четыре: 1-ый весом 12 пудов и 4 фунта (198 кг.), 2-ой – 6 пудов и 28 фунтов, 3-ий – 3 пуда, 4-ый – 32 фунта. При церкви сторожка из сырцового кирпича, крыша камышовая с заливкой. Ограда вокруг церкви из сырцового кирпича, оштукатуренная, без крыши, длиной 40 сажен, шириной 33 сажени, высотой 3 аршина.
«Священник и псаломщик живут в общественных домах. Дома отапливаются на средства причта, а ремонтируются прихожанами. Больниц и богаделен при церкви не имеется. Приписной церкви, домовых церквей кладбищенских часовен и молитвенных домов нет. В церковной библиотеке имеются книги богословского, исторического и другого содержания. Из периодических изданий имеются «Руководство для сельских пастырей», «Церковный вестник», «Христианское чтение с 1880 года, «Церковно-общественный вестник» за 1880 – 1885 годы, "Вестник Красного креста» с 1885 годов и «Церковные ведомости». Число названных книг и периодических изданий 28, число томов 250». [ЦГА РУз, ф. И-961, о. 1, д. 232, л. 180 – 182]. 
И хотя церковь была маленькой, но так как она была единственной в округе, то в её приход входили селения Сокулук, Карабалта, Николаевское и Чалдовар. Всего дворов 403, населения мужского пола 1269 человек, женского пола 1170 человек. [Там же, лист 185]. В циркуляре Туркестанской епархии от 1888 года в перечне книг, обязательных для церковных библиотек, говорилось: «Наконец, причты больших по народонаселению приходов обязаны завести все книги, показанные не только в 1-ом и 2-ом, но и в 3-ем отделении Филаретовского списка». Далее шло перечень таких церквей, в котором наряду с церквями Ташкента, Верного, Токмака, Каракола, Джаркента и Копала упоминалась и Беловодская церковь.
28 мая 1887 года случилось Верненское землетрясение силой 10 баллов (М=7,3). Верненское землетрясение более мощное, чем Беловодское, произошло в более населённом районе. Поэтому его последствия были более трагичными, чем Беловодского. Был разрушен областной город Верный. Это всколыхнуло всю страну, вплоть до Императорского дома. Александр III перечислил в фонд пострадавших 50 тысяч рублей, императрица Александра Фёдоровна - 10 тысяч рублей и стала председателем Комитета по сбору пожертвований в пользу пострадавших. Вспомнили и о Беловодском землетрясении. 
Комитет по распределению пособий пострадавшим от Верненского землетрясения 1887 года, руководствуясь указом Священного Синода от 17.09.1887 г. №3901 о том, что «комитет не должен упускать из вида заботы об удовлетворении религиозных потребностей пострадавших от землетрясения жителей», 10-го марта 1888 года принял решение: «Сознавая необходимость помощи жителям в восстановлении разрушенных землетрясением церковных зданий, Комитет постановил отпустить на восстановление церквей: … в селениях … Беловодском – 8.000 рублей». [(160), №15 от 09.04.1888 г.].
Всего на постройку разрушенных храмов по области из пожертвований выделялось 100 тысяч рублей. Пожертвования поступали от частных лиц, по гражданскому и духовному ведомствам. В счёт этой суммы Комитет постановил включить 79.025 руб. 32 коп., пожертвованных по духовному ведомству. Неизвестно, чем руководствовался глава Туркестанской епархии Неофит, но он «категорически заявил, что деньги эти он не передаст в распоряжение Комитета, пока не получит разрешение Святейшего Синода». Комитет, «не находя по этому предмету точных указаний в законе», обратился к генерал-губернатору, а тот – в Синод. Синод телеграммой от 28.03.1888 года разрешил Туркестанскому епископу передать Комитету «расчетную банковскую книжку и деньги, хранящиеся в казначействе».
Генерал-губернатор также подтвердил полномочия Комитета в расходе собранных пожертвований. Руководствуясь этими указаниями, Комитет решил: «Выдавать деньги обществам на постройку церковных и училищных зданий через областное начальство, постановив непременным условием, чтобы суммы, определённые на эти постройки, были отпускаемы городскому, станичному и сельскому обществам лишь тогда, когда будут доставлены областному начальству утверждённые сметы, когда будет действительно приступлено к производству построек и в доказательство будут доставлены надлежащие документы». Поэтому, пока сельчанами были собраны необходимые средства на разработку проекта и начала строительства, прошло ещё четыре года после принятия решения о строительстве церкви. Строительство новой церкви в Беловодском началось в только 1892 году.
Кроме духовного служения народу церковь заботилась и об его просвещении. Так, Оренбургское епархиальное управление в 1858 году предписывало священникам создавать школы для детей во всех укреплениях и фортах. 1-го января 1890 года, кроме существующей в селе школы Министерства народного просвещения, при Беловодском приходе открылась одногодичная смешанная (совместное обучение мальчиков и девочек) церковно-приходская школа. Содержалась она частью на средства церкви и частью на средства сельского общества, попечителей и благотворителей. Обучение в школе было бесплатное.
Кроме своего главного назначения, религиозного воспитания и начального богословского образования, школа давала и светские знания. Учащиеся обучались чтению, письму, арифметике и русскому языку. В школе был ученический певчий хор и библиотека из книг «различного содержания». Судя по формулировке отчёта, в ней были книги не только богословской тематики. Это была первая библиотека в нашем селе. Обучая и воспитывая детей, школа не оставляла своим вниманием и взрослых. Для них в воскресные дни проводились воскресные чтения, на которых «взрослое население получало просветительное влияние, находило разумную пищу и отвлекалось от грубых уличных развлечений». Кроме религиозно-нравственных бесед, темами для чтений служили и важнейшие события в стране.
        Если к домам сельчан, разрушенных землетрясением 1885 года, с превеликой натяжкой применимо определение "восстановлены”, то церковь в селе была построена новая. Хотя на строительство церквей деньги, выделенные и собранные на пожертвования после Верненского землетрясения 1887 года, были, но из-за странной позиции Синода, включающей кроме обоснованных требований (наличие разработанного проекта и утверждённой сметы) и сомнительное («когда будет действительно приступлено к производству построек»), начало строительства новой церкви в Беловодском затягивалось. В 1890 году Туркестанский генерал-губернатор обратился в Комитет министров с запиской о недостаточности строительства церквей в крае. Просьба Комитетом министров была поддержана и передана в Государственный Совет. В 1892 году началось и в 1894 строительство новой церкви в Беловодском было закончено. Беловодский храм один из красивейших среди сельских церквей в Семиречье, рубленый (деревянный).
Из-за скудных запасов леса в крае, Положением о строительстве в Семиреченской области "постройка зданий, хозяйственных заведений, заборов и т. п. из дерева" запрещалась. Исключение допускалось только при строительстве амбаров, так как в саманных постройках зерно отсыревало, но не более одного строения на хозяйство, и бань - одной на несколько дворов. По предварительному согласованию с губернатором области, с обоснованием невозможности применения других строительных материалов, "только в случае неотлагательности построек разрешается таковые из дерева, донося о том Генерал-губернатору". Под впечатлением разрушительных землетрясений - Беловодского и Верненского - "неотлагательность" строительства деревянной церкви в селе Беловодском было признано официально.
В Обзоре Семиреченской области за 1892 год сообщается, что "в селении Беловодском начата постройкою новая деревянная церковь на суммы, собранные в пособие пострадавшим от землетрясения, с расходом 8.000 рублей". Закончилось строительство в 1894 году. Некоторые авторы утверждают, что лес для строительства церкви возили с Иссык-Куля. Возить лес с Иссык-Куля в Чуйскую долину стали с 1913 года, после улучшения дороги в Боомском ущелье и моста через реку Чу. Например, в "Семиреченских ведомостях" № 35 от 01.05. 907 года было помещено объявление: "Нужны подрядчики на поставку брусьев из Б. Кеминской и Шамсинской дач на постройку интерната в г. Пишпеке". Поэтому откуда (из Иссык-Атинского, Шамсинского или Кеминского ущелий) привозили лес для строительства Беловодской церкви мне точно не известно. Также неизвестно имя архитектора. Предположительно это был верненский архитектор А. П. Зенков.
И вот уже более ста лет стоит наша рубленая красавица, одна из красивейших в крае. Священником в Беловодском с 1885 по 1897 годы был Иоанн Петрович Харламов, он же был назначен и настоятелем вновь построенной церкви, Затем (с 1897 г.) – Сергей Алексеевич Удальцов. Впоследствии настоятелями Беловодской церкви были Волокитин – в 1904 году. В 1907 – 14 годах (с перерывами) – Леонид Лаврентьев, награждённый в 1911 году постановлением св. Синода наперсным крестом, Пётр Ладухин – в 1909 и Иоанн Ткачёв – с 1914 по 1918 годы. С 1915 года вторым священником Беловодской церкви был Симеон Мятыга.
В 1897 году "на средства церкви - 727 руб. 73 коп; на пожертвования - 995 руб. 83 коп.; всего - 1.723 руб. 53 коп." была сделана пристройка к церкви - колокольня. Высочайшим повелением царя медные пушки, взятые в сражениях со среднеазиатскими ханствами, общим весом 2.000 пудов были пожалованы Туркестанской епархии. Епархией был выписан колокольный мастер, который устроил в Верном литейную мастерскую. В. Яковлев в "Очерке церковной жизни Туркестана" писал: "Колоколов при церквях почти всюду достаточно, и весом они уже не так малы, как это было здесь во времена преосвящённого Софония (первый Туркестанский епископ – Б. М.).
"Значительные по весу колокола в настоящее время встречаются не только при городских храмах, но даже и в сельских. Например, в селении Беловодском большой церковный колокол весит 106 пуд. 10 фунтов" (1.740 кг.). Для сравнения, самый большой сельский колокол в Туркестане был в селе Николаевском Самаркандской области - 108 пуд. 38 фунтов (наверное, потому, что там строительство церквей курировал Великий князь Николай Константинович); в Токмаке - 99 пуд. 11 фунтов. Интересный факт в истории Беловодской церкви. События революции 1905 - 07 годов докатились и до Семиречья.
Брожение усилилось до такой степени, что Пишпекский уезд в конце 1905 года был объявлен на "положении усиленной охраны". Кроме других ограничений, этим положением запрещалось "распространение произведений печати, запрещённых цензурой". Преследовались все либерально настроенные граждане, у которых обнаруживалась такая литература. В донесении Беловодского участкового пристава начальнику Пишпекского участка сообщалось: "По полученным сведениям, настоятель церкви в селе Беловодском Леонид Лаврентьев в 1907 – 08 годах имел у себя нелегальную литературу, каковую давал для чтения учителю Александру Бабкину". За Лаврентьевым было установлено наблюдение. Церковным руководством он был заменён, и настоятелем Беловодской церкви был назначен Пётр Ладухин.

Предписанием епископа Туркестанского № 1780 от 12 декабря 1910 года определялось: "Ввиду увеличения церквей и приходов в Пишпекском уезде, слишком большого расстояния между церквями и неудобств путей сообщения Благочиние Пишпекского уезда разделено на два отдельных благочинных округа. Церкви сёл Новотроицкого, Беловодского, Новониколаевского, Кара-Балты, Чалдовар, Мерке, Степное и прихода 4-го Чуйского участка (к этому же приходу принадлежат 5-ый и 6-ой Чуйские участки и село Новотроицкое Аулиеатинского уезда) составят Благочиние 2-го Пишпекского округа. Благочинным 2-го Пишпекского округа назначается священник Леонид Лаврентьев". Центром нового церковного округа определялось Беловодское.

 Указом Святейшего Синода № 1709 от 31 января 1911 года были открыты приходы в сёлах Петровском и Фольбаумовском (Садовое). В мае 1914 года на 6-ое июля были назначены «торги на отдачу работ по поднятию колокольни храма села Беловодского Пишпекского уезда» Интересна формулировка – «по поднятию колокольни». После землетрясений 1910 и 1912 годов о разрушении церкви не сообщалось. Значит, имеется в виду увеличение высоты колокольни.
20-го июля (2-го августа) 1914 года Россия вступила в Первую мировую войну. Церковь не осталась в стороне от общей беды. Были созданы приходские попечительские советы для оказания помощи семьям воинов, находящихся в действующей армии. Этими приходскими попечительствами во 2-ом Пишпекском благочинии было собрано пожертвований 1936 руб. 23 коп. Из этой суммы была оказана помощь 172-ум семействам. Епископ Туркестанский резолюцией от 19 мая 1915 года выразил благодарность церкви села Беловодского за активный сбор пожертвований в 1914 году в пользу попечительства.
В декабре 1914 года Леонид Лаврентьев был переведён в Ферганскую область, а настоятелем Беловодской церкви и Благочинным 2-го Пишпекского участка был утверждён Иоанн Ткачёв, известный по Беловодскому восстанию как член Военно-народного совета, руководившего восстанием. В 20-ых годах прошлого века, в период гонений на церковь храм был закрыт. В период атеистического безвременья нашей церкви, можно сказать, повезло. Если другие храмы были разрушены, или превращены в смрадные склады, то в беловодской церкви был спортзал. 28 ноября 1943 года правительство приняло решение о расширении деятельности церкви и определило процедуру возобновления деятельности храмов и приходов. Богослужения в церкви были возобновлены. В настоящее время Беловодская церковь занесена в список охраняемых архитектурных памятников.

Архангел Михаил был особо почитаем в туркестанских войсках. Его изображение было на знамёнах 15-го Туркестанского стрелкового батальона, 19-го Туркестанского линейного батальона, 10-го Туркестанского стрелкового полка и 14-го Туркестанского стрелкового генерал-адъютанта Скобелева полка.
       С другими материалами о Беловодском храме можно познакомиться в очерке «Опавшие листья» при описании событий села 70 – 90-х годов XIX века.http://belovodskoe-muh.ucoz.ru/publ/moi_ocherki/opavshie_listja_chast_1_aja/2-1-0-187                                             

Дальнейшее описание истории храма в советский период взято у Екатерины Евгеньевны Озмитель из её книги «Православные храмы Киргизии» страницы 88 – 91. «Село Беловодское при советской власти долго ещё ассоциировалось (с антисоветским Беловодским восстанием 1918 года) и политической неблагонадёжностью. Именно поэтому, опасаясь народного возмущения, как считает митрополит Владимир (Иким), советские власти не разрушили Свято-Михайловский храм и вернули его верующим. Возможно, причиной этому было также сохранение веры в Бога даже среди представителей местных органов власти, которые набирались, в большинстве своём, из местных жителей, всегда славившиеся свои благочестием.

«Но если само здание уцелело, это не значит, что церковь в Беловодском и её прихожане не подверглись гонениям. Вот интересный факт, свидетельствующий о том, что у Михайловского храма села Беловодского судьба была обычная для всех церквей того времени. 24 июля 1920 года церковь была, как сказано в акте, «ограблена» – исчезли «антиминсные приборы, Евангелие в серебряном окладе, два серебряных ковшика, дарохранительница, престольное облачение». Судя по перечню исчезнувших предметов, это было не ограбление, а спасение святынь от поругания. Как раз в это время церкви Киргизии со всем их имуществом передавались в ведение властей: по всей стране проводилась национализация церковной собственности.

«Под предлогом борьбы с голодом из церквей изымалось всё ценное. Богатая (по семиреченским меркам) серебряная утварь Беловодского храма, конечно, привлекла внимание экспроприаторов. Чтобы предотвратить реальную угрозу ограбления храма со стороны советского государства, кто-то, скорее всего настоятель, мог спрятать церковные святыни, которые, по церковным уставам, не должны попадать в руки нехристиан. В пользу этой версии говорит тот факт, что во время этого «ограбления» другая церковная утварь, даже серебряная, была оставлена в храме.

«В 20-ые годы община села Беловодского была зарегистрирована. Церковь действовала, оставаясь «тихоновской», или «патриаршей», как тогда говорили. Но в 30-х годах, когда объявили перерегистрацию церквей, совершение богослужений было запрещено. Так проводили «чистку», лишая под каким-нибудь предлогом религиозные общины права на существование. Предлог был явно надуманным:  упразднение в Пишпеке викариатства Туркестанской епархии. Церковный совет пытался перерегистрироваться, приписавшись к Алма-Атинскому викариатству.

«Беловодская религиозная община до этого была зарегистрирована, как синодальная. Поэтому, согласно заявлению от 27 декабря 1930 года, подписанному председателем церковного совета о. Павлом (Домашовым), члены церковного совета просили внести в регистрацию поправку: «вместо синодальной приписать (общину) к Православной Патриаршей епархии, находящейся в г. Алма-Ате на основании того, что Пишпекская Синодальная епархия упразднена». Но власти позволили начать службу в церкви только после того, как изменённый состав церковного совета и новый священник Иоанникий Харитонович Нижутин внесли в наименование Беловодской общины слово «обновленческая», определив тем самым принадлежность прихода к обновленческой Туркестанской митрополии.

«В марте 1931 года обновленческому церковному совету села Беловодского было разрешено открыть церковь, принять по описи имущество и продолжать исполнение своих обрядов. Эта опись рассказывает нам о состоянии храма в 30-х годах: «Церковь деревянная, крытая железом, на кирпичном фундаменте, оштукатуренная внутри, снаружи окрашена масляной краской». Кроме здания церкви, на церковном участке располагались глинобитная сторожка, деревянный амбар, кладовая. Колокольня в описи не упоминается. В церкви имелись серебряная утварь, Евангелие с «серебряной крышкой», иконы, лампады, два паникадила.

«В середине 30-х годов обновленческая Ташкентская Митрополия прекратила своё существование. Был снят с регистрации и обновленческий приход в Беловодском. Можно предположить, что обновленческим он был только на бумаге, так как священники, присоединившиеся в 30-х годах к обновленчеству, не воплощали в жизнь крайних модернистских программ «Живой церкви». Храм был закрыт. По воспоминаниям старожилов Никанора Пахомовича Масютенко и его супруги Матрёны Константиновны, которая много лет исполняла должность церковного старосты, В 1930году власти забрали оба церковных дома (в одном из них расположен военкомат) и предложили приходу добровольно передать храм под клуб оборонного общества".

Продолжение во 2-ой части на 9-ой стр. каталога.

Категория: Мои статьи | Добавил: Борис (13.11.2011)
Просмотров: 2251 | Рейтинг: 3.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: