Главная » Статьи » Мои очерки

Беловодье, моё Беловодье. Часть 2-ая.
Продолжение, начало в 1-ой части на 2-ой стр. каталога.
2.6. ТЮРКСКИЙ ПЕРИОД
Прервавшись рассказом о Шёлковом пути, мы остановились на рассказе о государстве V века Юэбань, существовавшем в Семиречье и Восточном Казахстане. В середине VI века в Центральной Азии сложилось первое тюркское государство, политическое и культурное наследие которого оказало громадное влияние на историю Средней Азии, в том числе и Киргизстана. Это был Тюркский каганат, просуществовавший с 551 по 745 годы. В 1968 году в Монголии нашли каменную стелу с надписями. В верхней части памятника изображена волчица, под брюхом которой лежит маленький человек без рук и без ног. Что означал этот рисунок на каменной стеле? Согласно тюркской легенде, записанной в VI веке китайскими историками, предки тюрков, «живших на краю большого болота», были истреблены соседним племенем.

Случайно в живых остался только один мальчик, и то изуродованный врагами: ему отрубили руки и ноги. Его подобрала и выкормила волчица, ставшая впоследствии его женой. Скрываясь от врагов, всё же выследивших и убивших мальчика, волчица бежит в горы северного Тянь-Шаня. Там в горной пещере она рожает десятерых сыновей, отцом которых был спасённый ею мальчик. Сыновья волчицы женятся на женщинах Турфана (район и город в Восточном Туркестане – Б. М.). Один из её внуков, по имени Ашина, стал вождём нового племени и дал ему своё имя. Позднее вожди из рода Ашина уводят своих соплеменников на Алтай, где они, возглавив местные племена, принимают имя «тюрк». По легенде это древнее местное название Алтайских гор.

Легенда связывает происхождение тюрков с восточным Тянь-Шанем. О том же сообщают и китайские хроники, согласно которым часть гуннских племён в 460 году была вытеснена на Алтай монголоязычными жуань-жуанями. На Алтае род Ашина объединил вокруг себя местные племена. Новый племенной союз принял наименование тюрк. Первое упоминание этнонима (название народности, нации) «тюрк» относится к 546 году в китайской летописи. Первоначально термин «тюрк» (сильный, крепкий) имел социальное значение. Тюрками называли представителей военной аристократии. Впоследствии это название перешло не только на племя, во главе которого стояла эта аристократия, но и на другие родственные и подчинявшиеся ему племена.

На Алтае тюрки освоили выплавку железа и производство вооружения, благодаря чему подчинили все алтайские племена. Опираясь на их силы, тюрки в 545 году разгромили уйгуров. В 551 году вождь тюрок Бумын был поднят на белой кошме, провозглашён каганом с титулом «илиг каган». Он перенёс свою ставку на реку Орхон (Монголия). Она и стала центром новой державы – Тюркского каганата. К 555 году все племена Центральной Азии оказались под властью тюрок. В это же время младший брат Бумына – Истеми подчинил владениям тюрков объединение племён «он ок бодун» – «народ десяти стрел», которое занимало Семиречье, Центральный и Западный Тянь-Шань и принял титул «кагана десяти племён».

На этом завоевания тюрков не закончились. Если наследники Бумына были заняты подчинением Южной Сибири и Северного Китая, то объектом завоеваний кагана Истеми стали Средняя Азия и племена Казахстана. Заключив с Персией (Иран) в 571 году мир (чему способствовал выгодный обеим державам Великий Шёлковый путь), тюрки двинулись на запад и в 580 году заняли Крым. Тюркский каганат превратился в громадную евразийскую державу, простиравшуюся от Хинганских гор (восточная Монголия) до Чёрного моря, от верховьев Енисея до Амударьи. Рост государства и влияния тюркской аристократии, её стремление к самостоятельному управлению захваченными территориями, а затем и внутренние междоусобные распри к концу VI века ослабили Тюркский каганат и ухудшили его внешнеполитическое положение.

Если и до этого каган западных тюрок лишь номинально зависел от илиг кагана, то в 603 году произошёл официальный раздел тюркской державы на два государства – Восточнотюркский (в Монголии) и Западнотюркский (в Средней Азии) каганаты. Недовольство населения увеличением податей и восстания ряда подвластных племён привели в 630 году Восточнотюркский каганат к поражению и полувековой зависимости от Китая. После антикитайского восстания в 681 году каганат возродился вновь. Но войны с Китаем, распад на удельные владения и междоусобица привели к гибели второго Восточнотюркского каганата, на месте которого возник Уйгурский каганат (745 – 840 годы).

 
2.7. ЗАПАДНОТЮРКСКИЙ КАГАНАТ
Западнотюркский каганат принял название «Он ок эли» – «Государство десяти стрел». В состав Западнотюркского каганата вошли земледельческие районы Восточного Туркестана, Средняя Азия, Казахстан, Нижнее Поволжье и Северный Кавказ (Крым Византия возвратила себе в 590 году). Официальными титулами властителей каганата были «джабгу каган» или «каган народа десяти стрел». Главной ставкой кагана и административно-политическим центром государства стал город Суяб в Чуйской долине. Тюркский каганат являлся раннефеодальным государством. Хотя общественный строй кочевых племён каганата сохранял ещё родоплеменную форму, но суть социальных отношений была уже феодальной. Подобное строение общества сохраняли и последующие каганаты, существовавшие на месте Западнотюркского каганата.

Как уже говорилось, Киргизстан входил в состав Западного каганата. Движение тюрков на запад было не просто завоеванием, а массовой миграцией центрально-азиатских тюркоязычных племён и заселением ими обширных горностепных районов. Многочисленные перемещения племён и народов после поражения гуннов и в период Тюркского каганата (историки назвали это передвижение «великим переселением народов») привели к тюркизации населения, проживавшего на территории совремённого Киргизстана. Местные племена были поглощены пришельцами. В их облике всё больше стали преобладать монголоидные черты, и их язык стал тюркским.

Расцвет Западнотюркского каганата приходится на первую половину VII века. В начале VII века Китай усилился и стал на путь захватнических войн. Одной из важных своих внешнеполитических задач Китай поставил овладение Шёлковым путём. В 630 году Китай разгромил Восточнотюркский каганат и начал наступление на Западный каганат. Два десятка лет западные тюрки сдерживали натиск врагов. Война велась с переменным успехом. Наконец в битве на реке Или в 656 году китайцы разгромили западных тюрков, которые с боями отступили в Чуйскую долину, где в 657 году потерпели окончательное поражение. Существование Западнотюркского каганата прекратилось. Не имея возможности установить реальную власть над столь отдалёнными территориями, китайцы управляли каганатом, опираясь на своих лояльных им ставленников из каганского рода. Какое-то время это удавалось, но борьба тюрков за независимость в конце VII веке увенчалась успехом. Государство западных тюрков восстановил вождь племени тюргешей Уч-элиг, создавший новое государство – Тюргешский каганат.

 
2.8. ТЮРГЕШСКИЙ И КАРЛУКСКИЙ КАГАНАТЫ
В конце VII века на политическую арену Западнотюркского каганата выдвигаются племена тюргешей, кочевавших юго-восточнее озера Балхаш, куда они ранее переселились с юго-западного Алтая. В 699 году вождь тюргешей Уч-Элиг изгнал в Китай ставленника китайского двора и установил свою власть. Власть на Тянь-Шане и в Семиречье перешла к тюргешам. Уч-Элиг перенёс свою ставку с реки Или в город Суяб. Уже при наследнике Уч-Элига, Сакале, начались мятежи предводителей племён, поддержанные китайцами. Подавив восстания, Сакал, для прекращения вмешательства, в 708 году совершил поход в Восточный Туркестан и нанёс поражение китайцам. Однако вслед за этим младший брат Сакала поднял восстание и обратился за помощью к восточнотюркскому кагану Капагану. В 711 году восточнотюркское войско в Джунгарии разбило армию Сакала. Оба враждовавших между собой брата были казнены Капаганом, и на некоторое время (711 – 715 годы) Тюргешский каганат перестал существовать.

Остатки тюргешских войск, возглавляемые полководцем и членом каганского рода Сулуком, после поражения отступили за Сыр-Дарью. Преследуя их, восточнотюркские войска достигли Согда, где столкнулись с арабами, потерпели поражение и в 714 году вернулись домой. Сулук в 715 году вернулся в Семиречье и, провозгласив себя тюргеш-каганом, восстановил Тюргешский каганат. Ему пришлось вести борьбу на два фронта. С запада угрожали арабы, а с востока – уйгуры. В 717 году Сулук совершил успешную дипломатическую поездку в Китай. Вслед затем он заключил брачные союзы с тремя опасными для него владетелями. Сулук женился на дочери потомка западнотюркских каганов из рода Ашина и тем самым узаконил свою власть. Второй женой он взял дочь восточнотюркского кагана Бильге-кагана. Третьей женой Сулука стала дочь царя Тибета. Своего сына Сулук тоже женил на дочери Бильге-кагана, после чего дружественные отношения с восточнотюркским каганатом больше не нарушались.

Главная активность Сулука была направлена на войну с арабами. Борьба велась с переменными успехами. В 737 году Сулук на юге потерпел поражение. Эта неудача стоила ему жизни. По возвращении в Невакет (село Орловка), где была ставка последних тюргешских каганов, Сулук был убит своим «бага тарканом» (военачальник). Теперь уже арабы в 739 году вторглись в каганат, нанесли тюргешам поражение. Гибель Сулука положила началу борьбы за власть между «жёлтыми» и «чёрными» тюргешами и привела к распаду Тюргешского каганата, Воспользовавшись распадом, Китайцы подчинили себе Семиречье, а имперская армия дошла даже до Сырдарьи.

В 740 году китайские войска взяли и разграбили Тараз, истребили всех членов правившей там тюргешской династии. В Семиречьи стал править китайский ставленник – Сянь, но в 742 году он был убит карлуками в Кулане (Луговое). В ответ китайский экспедиционный корпус под командованием Гао Сянь-чжи захватил и разрушил Суяб, а в 749 году китайская армия взяла Чач (Ташкент). Успехи Китая обеспокоили арабов. Посланный арабский отряд отбил Тараз, но был осаждён подошедшим превосходящим китайским войском. На выручку осаждённым арабами был отправлен ещё один отряд.

Противодействующие армии сошлись на реке Талас в июле 751 года, несколько дней не решаясь вступить в сражение. На пятый день противостояния на китайцев с тыла напали карлуки, и тогда с фронта пошли в наступление арабы. Китайцы, неся большие потери, бросились бежать. Конвой Гао Сянь-чжи с трудом проложил ему дорогу среди бегущих воинов, охваченных паникой. В этой битве китайцы потеряли 50 тысяч убитыми и 20 тысяч пленными. Таласское сражение имело большое значение в истории Средней Азии: китайские войска около тысячи лет больше не вторгались сюда, что обеспечило развитие не китайской, а мусульманской культуры в регионе.

Карлуки, одно из тюркоязычных племён, до начала VIII века жили на территории Западного Алтая. Живя по соседству с Восточно-Тюркским каганатом, они, в зависимости от его положения, то подчинялись ему, то отделялись от него. В 40-ых годах VIII века, пользуясь ослаблением Тюргешского каганата, теснимые уйгурами, они расселились в Илийской, Чуйской и Таласской долинах. Вытеснив тюргешей в низовья Сыр-Дарьи, карлуки окончательно утвердились в Семиречье. В 766 году карлукский ябгу (правитель) перенёс свою ставку в город Суяб. Период с 766 по 940 годы – время господства карлуков в Семиречье.

Несмотря на неудачи в войнах начала IX века с уйгурами и арабами, положение карлукского государства, опиравшегося на богатые семиреченские города и контролировавшего торговый путь от Тараза до Иссык-Куля, оставалось прочным. Поэтому после падения Уйгурского каганата в 840 году авторитет среди тюркских племён переходит к вождям карлуков. Установленная связь карлукских вождей с родом Ашина, правящим родом тюрков, позволила карлукской династии облечь свою власть в легитимное положение. Они заменили старый титул ябгу на новый – каган. В 840 году ябгу карлуков Бильге Кюль Кадыр принял титул кагана.

В начале X века карлуки перестают играть решающую роль в политической жизни Тянь-Шаня, и единая власть перестаёт существовать. Хотя каган карлуков всё ещё считался главой страны, но фактически власть в городах и отдельных районах перешла в руки владетелей местных племён со своими титулами. Например, во главе племени чигилей на Иссык-Куле стоял тексин, правитель города Суяба именовался ялан-ханом, а города Тараза – айласом. Важным обстоятельством в истории Киргизстана этого времени являлся переход к оседлому образу жизни значительной части населения.

Если в V –VII веках на севере Киргизстана существовало всего несколько поселений и были они ещё небольшими (город Суяб, например, достигал в окружности всего 3 – 3,5 км.), то в источниках IX – X веков по Чуйской долине упоминается более десяти поселений, а археологическими исследованиями обнаружено остатков поселений гораздо больше. Некоторые из них достигают 15 км. в окружности, а с оборонительными сооружениями – до 50 км. Во второй половине VIII века возникло поселение и на территории села Беловодского. Называлось оно Нузкет, и о нём будет рассказано в последующей главе.

 
2.9. КАРАХАНИДСКИЙ КАГАНАТ И ГОСУДАРСТВО КАРА-КЫТАЕВ.
В 942 году наместник города Баласагуна (городище Бурана в 12 км. юго-западнее Токмака) Сатук Богра-илек сверг правителя карлуков в Баласагуне и объявил себя каганом. Образовывается Караханидское государство. Первоначально оно объединяло часть Восточного Туркестана, Центральный Тянь-Шань и Семиречье. Образовано оно было тюркскими племенами чигили (Иссык-Куль и Тянь-Шань) и ягма (Восточный Тянь-Шань). Время и обстоятельства образования Караханидского государства и его первый период неясны из-за отсутствия свидетельств письменных источников. Об этом периоде истории государства существуют лишь полулегендарные сведения, касающиеся принятия ислама первыми представителями династии.

Между знатью этих двух племенных группировок с самого начала и была поделена власть во вновь создавшемся государстве. Выразилось это в разделе каганата на две части – восточную и западную со своими каганами во главе. Верховным считался восточный каган, имевший свою ставку в Кашгаре и Баласагуне. Он был из чигилей, носил титул Арслан Кара-хакан. Западный, младший каган, носил титул Богра Кара-хакан и был из племени ягма. Его ставка располагалась в Таразе, позднее – в Самарканде. Такое положение впоследствии, в XI веке, привело к окончательному разделу государства.

Тюрки для символизации четырёх сторон света употребляли чёрный, красный, синий и белый цвета. Чёрный цвет (кара) символизировал север, как основу ориентирования у древних тюрков, поэтому олицетворял главное верховное. Отсюда титул «кара-хан», «кара-хакан» имел значение «главный, верховный». По титулу первых правителей и называлось государство – Караханидский каганат. Достоверные сведения об истории Караханидского государства относятся к концу X века, когда караханиды предприняли завоевание Шаша (Ташкентский оазис), Ферганы и Мавераннахра (совремённые Самаркандская и Бухарская области, так арабы называли территорию между Амударьёй и Сырдарьёй: «мавр-аль-нахир» – «то, что за рекой» Оксус, арабское название Амударьи). Бухара стала крайним пунктом владений нового государства на юге. На западе продвижение караханидов было остановлено сельджуками (государство в Туркменистане) и хорезм-шахами (низовья Аму-Дарьи).

В VIII веке арабские завоеватели привнесли в Фергану ислам. Тюрки и согдийцы северных районов сопротивлялись исламу, считая его враждебной религией арабских завоевателей. В VIII веке багдадский халиф направил тюргешскому кагану Сулуку посольство с предложением принять ислам. Сулук не принял это предложение. В IX веке арабы завоевали Таласскую долину, где силой стали насаждать ислам. В городе Таразе христианскую церковь они переделали в мечеть. Караханидские правители осознали преимущества, которые нёс ислам, как единая государственная религия, для объединения племён и для сношений с внешним миром. Родоначальник династии Караханидов Сатук (942 – 55), чтобы заручиться поддержкой арабов, перешёл в новую веру и принял новое имя Абд ал-Керим. Его сын Муса (955 – 92) объявил ислам государственной религией и стал насильственно вводить его. В 960 году в Семиречье были обращены в ислам 200 тысяч юрт. Началось строительство мусульманских культовых сооружений, одно из них и башня-минарет Бурана возле Токмака.

Принятие ислама, контакты с арабским миром выдвинули Караханидское государство. Именно на караханидско-тюркском языке среднеазиатский поэт, учёный и мыслитель Юсуф Хасс Хаджиб Баласагуни (род. в 1021 году в Баласагуне) написал первое в Центральной Азии мусульманское произведение «Кутадгу билиг» («Наука счастья», 1067 – 70 гг.). Караханидскому историку Махмуду Кашгарскому человечество обязано первой научной тюркской книгой, монументальным энциклопедическим словарём (1072 – 83 гг.). Вхождение Семиречья в состав Караханидского государства также имело положительное значение. Семиречье, составлявшее основной удел государства, в пределах которого находился один из центров караханидов, стало играть огромную политическую и культурно-экономическую роль во всём государстве. Ликвидация пограничных барьеров с Шашем, Мавераннахром и Ферганой, которые имелись ранее, вывели Семиречье на среднеазиатский рынок, открыли широкую возможность хозяйственного и культурного обмена.

Для развития производительных сил Северного Киргизстана, где оседлые поселения находились среди кочевников, огромное значение имело отношение кочевой знати, обладавшей властью, к оседлому населению. Так вот, караханидские ханы высоко ценили культурно-экономическую роль оседлых земледельческих оазисов в своём государстве. Этот период истории Чуйской долины отмечен процветанием городов. Об этом говорят находки двух кладов караханидских монет в селе Беловодском. В 1941 году на Острове (так раньше называлась западная часть села, ограниченная двумя протоками реки Аксу), возле остатков караван-сарая нашли глиняный сосуд с монетами. Часть монет разошлась по рукам; остальные, в количестве 3.045 экземпляров были переданы в музей Киргизской ССР. В 1942 году востоковеду, академику Е. М. Массону передали на изучение 20 монет из этого клада. Они оказались дирхемами (арабские серебряные монеты) середины XI века с обозначением титулов караханидских правителей.

Массон опубликовал сведения о находке этого клада и своё определение этих монет в 1948 году. Он определил значение этого клада, как одного из крупнейших и представляющего огромный интерес для выяснения вопросов политической и экономической истории Караханидского государства, а также вопросов чисто нумизматического характера. «Беловодский клад илекских дирхемов, – писал Масон, – заслуживает детальной обработки». Такая же неприятность, утрата части находки, приключилась и со вторым кладом. Весной 1970 года во дворе беловодчанина Салпагарова при рытье котлована под новый дом по ул. Садовой был обнаружен большой глиняный сосуд с позеленевшими монетами.

Многочисленные любопытные, приходившие посмотреть на древний клад, уносили с собой кто несколько монет, а кто и горсть монет. Огромный клад таял с катастрофической быстротой, пока об этом не узнал и в дело не вмешался воспитатель беловодской школы И. Трофимов, который собрал оставшиеся монеты и сдал их в исторический музей Киргизской ССР. Сотрудник музея Б. Д. Кочнев выступил в республиканской газете, где рассказал о значении таких находок и обратился к читателям с просьбой вернуть взятые монеты. После этого в музей поступило ещё несколько сот монет. Численность сохранившихся монет второго Беловодского клада составила 2.245 штук. Предполагается, что в музей поступила четвёртая или даже пятая часть клада.

В этих двух кладах караханидских дирхемов представлены монеты 69 типов. На 29-и типах есть наименования монетных дворов и даты выпусков. Наиболее ценную информацию, конечно, представляют эти 29 типов: они позволяют судить о политической карте Караханидского государства (размеры удельных владений, перемены их границ, смены правителей и другие данные). Они дают также ценные сведения о феодальных чинах. Интересна ещё одна особенность кладов. В мусульманской денежной системе было три вида монет: медные – фельс, серебряные – дирхем и золотые – динар. А дирхемы беловодских кладов изготовлены из сплава меди со свинцом. Караханиды недолго чеканили дирхемы из серебра. В XI – XIII веках весь мусульманский Восток испытывал недостаток серебра.

Особо остро нехватка серебра ощущалась в Караханидском государстве, и в нём в начале второй половины XI века стали чеканить монеты из сплава меди со свинцом. Несмотря на то, что в этих монетах совсем не было серебра, в надписях они назывались дирхемами, то есть предназначались для сферы серебряного обращения. Медно-свинцовые дирхемы по сути дела были государственными фальсификатами с принудительным курсом обращения. Население, конечно, знало их истинную цену, но принимало, так как нуждалось в средствах обращения, и даже больше: припрятывало в кладах. Вот такие вещи выяснились в древних спрятанных богатствах беловодских кладов.

В конце XI – начале XII веков Караханидское государство переживало кризис. Сначала, в результате междоусобиц, каганат распался на две части – Восточный со столицей в Баласагуне (позже в Кашгаре) и Западный со столицей в Узгенде (позже в Самарканде). В 60-х года XI века начинаются столкновения Караханидов с сельджуками (племена Туркменистана), в результате которых ослабленный внутренними междоусобицами Восточный караханидский каганат оказался в зависимости от сельджуков. Затем против кагана выступили карлуки и канглы (племя, кочевавшее у берегов Арала). Обессиленный правитель Баласагуна в 30-х годах XII века обратился за помощью к кара-кытаям.

Самоназвание этого народа тунгусского происхождения с примесью монгольских племён было «кытай», в китайских источниках его называли «кидань». В X веке кытаи, подчинив себе многие центральноазиатские племена, образовали государство Ляо. В 1125 году чжурчжени (манчжурское племя) в союзе с южно-китайской династией Сун разгромили кытаев. Часть кытаев, в мусульманских источниках под названием кара-кытаи, ушла на запад. Обосновавшись на Тарбагатае, они образовали новое государство Си Ляо – западное Ляо со столицей на реке Эмиль. От народа кытай Поднебесная получила название, существующее у монголов, русских и среднеазиатских народов – Китай.

Гурхан кара-кытаев, получив просьбу от караханидского кагана, отправился в Баласагун. Убедившись в слабости кагана, гурхан в 1140 году отстранил его от власти, перенёс свою ставку в Баласагун и отсюда стал управлять громадной территорией от Сыр-Дарьи до Алтая. В 1208 году во владения гурхана бежали племена найманов (Южная Сибирь), разбитые Чингизханом. Найманский царевич Кучлук поступил на службу к гурхану и, собрав остатки своего народа, обосновался в Семиречье. В 1209 году государство Си Ляо оказалось в критической ситуации. На востоке уйгуры перешли в подданство Чингизхана. На западе хорезмшах Мухаммед в союзе с Западными Караханидами организовал поход на Баласагун. В августе 1210 года кара-кытаи встретили объединённые силы Хорезма и Мавераннахра на реке Талас. Битва была вялой и не выявила победителя, но командующий кара-кытаев Тянгу попал в плен. Хотя кара-кытайские войска и не были разгромлены, но, оставшись без полководца, они отступили.

Под влиянием этого успеха Мухаммеда, преувеличенного молвой, мусульмане Баласагуна, ожидая скорого прибытия хорезмшаха, не пустили войско кара-кытаев в город. Войско стало штурмовать собственную столицу. Жители отчаянно сражались. После 16-идневной осады кара-кытаи взяли город и ожесточённые сопротивлением три дня убивали и грабили горожан. Во время этих грабежей была захвачена и казна гурхана. Когда гурхан потребовал возвращения этих денег, то это вызвало восстание среди самих кара-кытаев. Этим воспользовался Кучлук, стал во главе мятежного войска, сместил гурхана и взял власть.

В 1211 году на севере Семиречья появились монголы под начальством одного из полководцев Чингиз-хана Хубилай-нойона. Но из-за начавшейся войны с Китаем монголы прекратили движение на запад, и Кучлук продолжал властвовать в государстве. Но удержаться у власти ему удалось всего несколько лет. Вскоре Семиречье было завоёвано монголами.

 
2.10. ПЕРВОЕ ОСЕДЛОЕ ПОСЕЛЕНИЕ НА ТЕРРИТОРИИ СЕЛА БЕЛОВОДСКОГО.

В процессе имущественного расслоения кочевого общества часть кочевников лишалась своей основной собственности – скота. Кочевники, лишившиеся скота, теперь не имели возможности вести кочевой образ жизни. Тогда они переходили к обслуживанию хозяйств феодалов или оседали на местах зимовок, занимаясь земледелием и ремеслами. Постепенно на местах зимовок, вокруг стоянок крупных феодалов вырастали оседлые поселения.

Плодородные почвы, жаркий климат, большое количество водных источников – всё это способствовало возникновению и развитию в Чуйской долине земледелия и оседлых поселений. До V века в Северном Киргизстане развитых оседлых очагов не было. Для II – IV веков известно пока одно полуоседлое поселение у села Луговое. В последующее время процесс расширения оседлой земледельческой жизни ускорился в связи с развитием производительных сил, феодальных отношений, торговли, а также переселением в Семиречье жителей соседних земледельческих областей Шаша (Ташкент) и Согда (долина реки Зеравшан).

Раннесредневековая городская и земледельческая культура Чуйской долины была основана согдийцами, создававшими свои торгово-земледельческие колонии на Великом Шёлковом пути – в Семиречье и Восточном Туркестане. В V веке согдийцы основывают поселения в нескольких местах Таласской и Чуйской долин. С конца VI века вследствие внутренних конфликтов и социальных противоречий в Согдиане началось массовое переселение согдийцев в Семиречье. С VII века в долинах рек Таласа и Чу появляются города. В дальнейшем оседлая жизнь развивается всё шире, захватывая Иссык-Кульскую котловину и высокогорные долины Тянь-Шаня. Наряду с согдийцами видную роль в колонизации Семиречья играли и христиане- сирийцы.

В интенсивном развитии оседлости в Северном Киргизстане в VII – VIII веках сыграло роль ещё одно обстоятельство – перенесение в VII веке в Семиречье трассы Шёлкового пути, проходившего ранее через Фергану. Изменение направления столь важной торговой магистрали было обусловлено смутой в Фергане, длившейся уже несколько лет, и установлением в Семиречье твёрдой власти западнотюркских каганов, перенесением сюда их ставки. Западнотюркские каганы также были заинтересованы иметь право посредничества и контроля над Шёлковым путём, приносившие им определённые выгоды, поэтому они покровительствовали согдийской колонизации.

В источниках арабских географов IX – X веков к востоку от Тараза называется 24 города. Но сведения об этих поселениях, содержащиеся в дорожниках и других сочинениях, не отражают полной картины оседлой жизни в Чуйской долине. Археологическими исследованиями в Чуйской долине зарегистрировано и обследовано 18 городов и более 52 поселений. Это были города, не уступавшие по размерам большинству раннесредневековых городов Средней Азии. Кроме того, существовали ещё небольшие укрепления и караван-сараи.

Про Чуйскую долину перед монгольским нашествием образно писали: «Здесь кошки пройдут длинный путь по крышам, ни разу не спустившись на землю». В смысле, что много городов и очень плотная цепочка поселений. Города Семиречья были самостоятельными образованиями, каждый город имел своего правителя, независимого от других, хотя все они подчинялись очередному кагану. По некоторым данным, города Семиречья объединялись в конфедерацию, которая не только защищала свои интересы внутри каганата, но и осуществляла связи, главным образом торговые, с другими государствами.

Хотя все города подчинялись западнотюркским каганам, роль согдийцев в каганате была очень значительна. Под их контролем были не только торговля, ремёсла и производство продуктов земледелия, но и выпуск денег. Все монеты VIII века, найдённые при раскопках развалин Суяба, имеют надписи на согдийском языке и были отчеканены в местных согдийских мастерских. На территории села Беловодского в 1941 и 1970 году было найдено два клада монет. При обработке этих кладов на одной группе монет исследователи прочли название монетного двора предположительно «Тункет». Но нечёткое написание даёт возможность считать, что более правильным будет прочтение «Нузкет».

Город Нузкет находился на месте совремённого Беловодского. Есть версия (А. Н. Бернштам, П. Н. Кожемяко и другие), что Нузкету соответствуют развалины Шиш-Тюбе (Карабалта). В статье «О местонахождении города Нузкета» я привожу подробное обоснование версии В. В. Бартольда, В. Томашека и А. Н. Самойловича о том, что городище Беловодская крепость является остатками города Нузкета. Здесь я ограничусь кратким изложением. Наиболее подробные описания населённых пунктов Чуйской долины нам оставили арабские авторы Ибн Хордадбех (IX в.) и Кудама ибн Джафар (X в.). Оба они, каждый в своё время были начальниками почтового ведомства Арабского халифата. Глава почтового ведомства был обязан, при необходимости, докладывать халифу «число трактов, их протяжённость, станции». Служба в почтовом ведомстве, доступ, в силу своего служебного положения, к архивам правительственных канцелярий и в библиотеку халифа позволяют считать их сочинения наиболее достоверными.

Хордадбех сообщает: «До богатого села Кулан 4 фарсаха, до большого села Бирки 4 фарсаха, до Асбары 4 фарсаха, до большого села Нузката 8 фарсахов, до большого села Харанджавана 4 фарсаха, до Джула 4 фарсаха». Фарсах – старинная арабская мера длины, равная расстоянию, которое конь проходит за один час, 6 км. Аналогичный список поселений и расстояний между ними и у Кудамы. Из перечисленных Хордадбехом и Кудамой населённых пунктов достаточно точно отождествлены с сохранившимися до наших дней развалинами бывших поселений только некоторые из них.

 

Это Тараз, сохранивший своё название; Кулан – городище у станции Луговая; Бирки (Мирки) – совремённое Мерке; Асбара – городище на одноимённой (Аспара) речке близ села Чалдовар, Джуль – совремённый Бишкек. Остальные названия трудно сопоставимы с остатками былых поселений по двум причинам. Во-первых, остатков поселений (городищ) VIII – X веков гораздо больше, чем названо средневековыми географами. Во-вторых, расстояния, указанные в арабских дорожниках, не всегда точно соответствуют расстояниям между городищами.

Но сопоставления делались неоднократно. Чешский географ и востоковед XIX века В. Томашек, сопоставляя маршрут Кудамы с описанием в китайской «Истории династии Тан», пришёл к выводу, что Нузкет (китайское Дун-цзянь) соответствует совремённому Беловодскому. Известный русский востоковед, академик В. В. Бартольд и историк А. Н. Самойлович также считали, что Нузкет по местоположению соответствует Беловодскому. Если согласиться, что Нузкету соответствует городище Шиш-Тюбе, то тогда получается, что Карабалта находится ровно посредине между Чалдоваром и Бишкеком. Что не соответствует действительности. (Более подробно об этом смотрите в статье «О местонахождении города Нузкета»).

Городище Беловодская крепость – холм, расположенный на северно-восточной окраине села Беловодского, является остатками раннесредневекового города Нузкет. Кудама пишет о бывшем городе на этом месте – Касе. При восстановлении новый город получил название Нузкас – «Новый Кас». В других источниках, в вариациях прочтения рукописей и переводов разных авторов Нузкет, кроме уже названного Нузкат у Хордадбеха, носит и другие названия. Нушкат – у арабского географа X века ал-Мукаддаси. Нункат – в арабской рукописи X века неизвестного автора «Худуд ал-Алам». Томашек при переводе текста оговаривается, что, может быть, следует читать Тумкет. И последнее название напомню, что в китайском дорожнике этот город именуется Дун-Цзянь.

Центральные развалины городища Беловодская крепость находятся на северном краю мыса, образованного соединением двух логов. Развалины сейчас прорезаны руслом Большого Чуйского канала. В западном логе дамбой канала образован пруд, а оборонительный ров, соединяющий оба лога, используется как аварийный сброс пруда. План развалин обусловлен контурами мыса, на котором они расположены, имеющем треугольную форму. Развалины можно разделить на три части: цитадель, среднюю часть и южная. Цитадель, расположенная в северном конце мыса, сейчас отрезана от остального городища каналом. Средняя часть ограничена с севера цитаделью, а с юга валом, бывшим ранее стеной. Эта часть занимает весь перешеек и, возвышаясь к центру, достигает высоты 3-х метров. Она больше всего пострадала при строительстве дамб канала. Южная часть, самая низкая, от вала до оборонительного рва и далее на юг. В южных углах городища возвышения – остатки надвратных сооружений.

План развалин Беловодского городища соответствует типичной планировке городов того времени. Центром города была укреплённая часть, расположенная, по возможности, на возвышении. Здесь размещался дворец-замок правителя (цитадель), вокруг которого за мощными стенами располагались важнейшие государственные учреждения (казначейство, арсенал) и хозяйственно-бытовые постройки для обслуживания правителя и важных лиц, проживающих в цитадели. Около (как в Беловодской крепости) или вокруг цитадели располагался, так называемый, шахристан (посад), тоже обнесённый стеной, иногда с башнями, и укреплёнными воротами.

В шахристане помещались остальные государственные учреждения, постройки знати и чиновников, культовые храмы и базары. Базар являлся также местом производства некоторых товаров, что являлось особенностью всех базаров Востока того времени. За стенами шахристана находилось торгово-ремесленническое предместье – рабад, который иногда тоже обносился менее мощной стеной. Здесь проживал простой народ, и располагались предприятия, нахождение которых в шахристане было нежелательным (мастерские по выделке кож, обжиговые печи, скотобойни и другие). Прилегающая к городу местность, составлявшая пахотные земли горожан-земледельцев, была обнесена просто валом со рвом.

Кто же были жители Нузкета и других городов Семиречья? Прежде всего, как уже говорилось, это согдийцы. Согдийцы, занимавшие оазисы в междуречье Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, были торговым народом. На трассе Шёлкового пути они основали целый ряд своих поселений, где занимались торговлей, ремеслами и, главное, привносили свою высокую земледельческую культуру. Переселение согдийцев на территорию Семиречья усилилось во второй половине VII века, когда арабы начали завоевание Согда. Северный Киргизстан стал второй родиной согдийцев, где их культура продолжала развиваться ещё свыше 200 лет после того, как она была уничтожена завоевателями Согда. Согдийская колонизация по своим результатам развития региона сравнима с русской колонизацией.

Следующей прослойкой были сирийцы. В Таласской и Чуйской долинах и на Иссык-Куле в VIII – XIV веках проживали христиане несторианского направления – выходцы из Сирии. В 1885 году близ Пишпека было обнаружено древнехристианское кладбище, на котором насчитали более 600 надгробных камней с крестами и сирийскими надписями. Позднее такие же памятники были обнаружены возле Токмака и на берегу Иссык-Куля. В 1941 году, при строительстве Большого Чуйского канала, который прорезал холм Беловодской крепости, был найдён подсвечник с несторианской надписью.

Если средневековые хроники указывают лишь пришлый компонент населения городов Семиречья, то раскопки некрополя (кладбища) Беловодской крепости показали, что конструкция ряда погребальных сооружений и обряд захоронений явно языческие. Значит, в Нузкете проживали и потомки местных кочевников. Причём, став горожанами, прежние кочевники не порывали окончательно со степными традициями и долго не меняли религию. В 1941 году на Беловодском городище было найдено донце от блюда с надписью китайскими иероглифами «залог невесте от отца жениха». Последующие два знака можно перевести как пожелание «великих благ».

Блюдо относится к XII – началу XIII веков. Эту находку нельзя рассматривать как случайную, завезённую из Китая. Наличие китайского населения в городах Чуйской долины отмечено в письменных источниках. В Семиречье китайцы появились ещё при усунях в свитах китайских принцесс, выдаваемых замуж за усуньских владык. Так как эти свиты предназначались не только для обслуживания принцесс, но и были орудием влияния и разведки, то насчитывали они по нескольку сот человек. Путешественники также отмечали здесь китайское население. Например, Сюань-Цзан (648 г.) писал, что в Чуйской долине большое количество китайских военнопленных занимаются земледелием.

Многочисленные археологические раскопки показали, что поселения и города Чуйской долины были центрами земледелия, торговли и ремёсел. При раскопках на Беловодском городище были найдены склады с просом и ямы с пшеницей, а в ущелье Аксу, на левом берегу Кен-Сая, притока реки Аксу, обнаружены остатки древнего оросительного канала. Начиная с VII века, многие письменные источники неоднократно упоминают о занятиях жителями Чуйской долины зерноводством, а также садоводством и виноградарством.

Два больших (3.045 и 2.245 штук) клада монет, найдённых на территории села, женские украшения, обнаруженные при раскопках некрополя Беловодской крепости, свидетельствует о широких торговых связях Нузкета. Так, обнаруженные в захоронениях сердолик, каури, перламутр и жемчуг доставлялись из Индии; кораллы – с побережья Средиземного моря; нефрит – из Восточного Туркестана. Наличие ремесленников подтверждается многочисленными находками на крепости изделий из железа (трёхгранные и листовидные наконечники стрел, ножи, пряжки) и керамики. Причём из найдённых сосудов один сделан на гончарном круге.

Особенностью городов Чуйской долины является их тесная связь с земледелием, выражающаяся в обнесении стенами или валами больших участков обрабатываемых земель, по площади в десятки раз превосходящих сам город. Эти валы выполняли не столько оборонительную роль, сколько роль административной границы. Зарегистрированный вокруг цитадельных развалин Беловодской крепости вал проходил на востоке по западной окраине села Садового; на юге – по усадьбам села Беловодского в районе маслозавода; на западе – через центр села; на севере его дуга выходила далеко за эти сёла. По внешней стороне вала на всём протяжении прослеживался ров. Общая протяжённость вала достигала 15 – 20 км.

Большая часть окружённого этим валом пространства в настоящее время застроена, сам вал срыт, а свободные площади давно распахиваются под посевы. На основании сравнения Беловодской крепости с другими городищами Чуйской долины можно предположить, что заселённая вокруг укрепления площадь составляла около 300 га. Количество усадеб-домохозяйств 600 – 750, численность населения 3 – 4 тысячи человек. Размеры центральных развалин (500 х 300 м.), а также наличие длинного вала позволяют сделать вывод, что Беловодские развалины – остатки крупного торгово-ремесленного населённого пункта. Это также подтверждают найдённые водопроводные керамические трубы; полуовальная из опала с отверстием для шнура печать, на рабочей поверхности которой вырезан олень, и два больших клада караханидских монет.

Раскопками 1978 года в погребениях Беловодского некрополя были найдены две монеты: тюргешская бронзовая монета с квадратным отверстием в центре (VII – IX веков) и дирхем (серебрянная монета) с изображением правителя и надписью «Махди» на лицевой стороне. Такие монеты выпускались в Бухаре в VIII – IX веках. Период с X по XIII века на Беловодском городище отмечен находками поливной керамики, водопроводных труб, поливных облицовочных плит и кладом караханидских монет. А монголо-тимуридский период документирован находкой в Беловодской крепости двух подсвечников, которые относятся к XIII – XIV векам. То есть город Нузкет существовал, как минимум, с VIII по XIII века.

В последние столетия перед монгольским нашествием жизнь в больших поселениях Чуйской долины стала выходить за пределы их стен. Возникновение мелких поселений было связано с обороной подступов к городам и с необходимостью охраны и обеспечения торговых караванов. В 2-х – 3-х километрах от начала ущелья Аксу находятся следы двух небольших городищ, которые относятся X – XII векам. Возможно, эти городища возникли как укрепления для предотвращения какой-либо опасности с гор. Вполне вероятно назначение этих городищ для охраны поймы реки, как источника орошения или для охраны скота, который в летнее время находился в ущелье.

В западной части села Беловодского, сразу же за северной околицей, находятся остатки караван-сарая. В плане это квадрат со стороной в 120 м., ориентированный по странам света. Оплывшие стены караван-сарая были усилены башнями, расположенными по углам и по одной в центре каждой стороны. Башня в центре южной стороны выделяется своими размерами. По-видимому, там был въезд в караван-сарай. Городище занято совремённым кладбищем. Осколки керамики, найденной в выбросах захоронений, относятся к X – XII векам. Ещё одно укрепление находится у села Кызыл-Туу. От этого укрепления по левому берегу реки Аксу к северу тянутся бесцитадельные городища, возникновение которых относится к XI веку. Цепь этих городищ тянется в низовья реки Чу. Окрестности Нузкета были заняты кочевниками. Аксуйские развалины бесцитадельных городищ показывают, что беспокойное окружение Нузкета привело к необходимости укрепить этот район указанными укреплениями.

С XII века городская знать возводила себе дома в виде замков. Один из домов такого типа был раскопан в 1953 году при планировочных работах в урочище Мамай севернее села Беловодского. Археологическими раскопками установлено, что на этом месте было большое здание размерами 30 х 22 м. Исследователи обнаружили превосходно сохранившийся пол, выложенный керамическими плитками размером 25 х 25 см. Фундамент здания также из жжёного кирпича. Внутри здания сохранились значительные участки богатой мозаичной облицовки пола. Эти изразцовые плитки с узорами голубого, белого и фиолетового цветов образуют сложный геометрический узор, выполненный с большим искусством.

Внутри здания были найдены два бронзовых цилиндра высотой 40 см. Цилиндры представляют собой уникальные произведения искусства литейщиков Средней Азии XIII – XIV веков и являются шедеврами в своём роде. Они сплошь покрыты тончайшим орнаментом и опоясаны гравированными надписями. Совершенно необычным украшением цилиндров являются фигурки идущих львов. Интересной особенностью древнего здания были также и терракотовая облицовка архитектурных деталей. Она поражает тонкостью исполнения, богатством и сложностью орнамента, состоящего из элементов стилизованного растительного узора.

Вблизи здания найдены образцы художественного стекла, бронзовые бляшки и пластинки с фигурной арабской вязью, служившие, наверное, украшением каких-то архитектурных деталей. Исследователи также обнаружили в здании многочисленные изделия из железа. Видно, что всё это является остатками роскошно украшенного монументального здания. Кроме этого здания, рядом расположено ещё два строения. Возможно, что на месте всех этих развалин существовал какой-то культурно-политический центр. Возраст этих памятников не моложе XIV века.

Оседлоземледельческое производство и городская культура Чуйской долины с середины XIII – начала XIV веков приходили в упадок и погибли, и в течение последующих пяти веков – вплоть до вхождения Киргизстана в состав России – они так и не достигли уровня XI –XII веков. Это редкое в истории явление. Причиной тому явилось не вторжение монгольских войск в 1218 году, которое в Чуйской долине не сопровождалось разрушением городов, как это было в других местах Средней Азии. Города Семиречья, страдающие от грабежей и поборов правителей каганата, добровольно, без сопротивления сдались монголам. Баласагун монголами за добровольную сдачу был назван Гобалыком – Хороший город. Разрушения городов Чуйской долины и истребления их жителей не было.

Последствием монгольских походов стало продвижение кочевых народов с востока на запад, усиление кочевой прослойки в Семиречье, что отразилось на благосостоянии городов и их окультуренных земель гораздо сильнее, чем непосредственно разрушения во время монгольского нашествия. Гибель городов Семиречья объясняется внутренней аграризованной структурой, когда каждый город не имел иной продовольственно-сырьевой базы, кроме собственной. Наплыв дополнительных скотоводческих племён с последующими междоусобицами болезненно сказывался, прежде всего, на земледельческом хозяйстве, на массивах городских полей.

Весной 1269 года монгольские царевичи «на луговьях Таласа» собрались на свой курултай (съезд). В основном там решались политические вопросы, и в то же время участники курултая обязались между собой в том, «что впредь будут селиться в горах и степях и не будут бродить вокруг городов, не будут выгонять скот на нивы и не предъявлять райатам (земледельцам – Б. М.) несправедливые требования». Однако эти принятые обязательства не выполнялись совсем или выполнялись недолго. Разрушение продовольственно-сырьевой базы городов кочевниками вынудило земледельческое и ремесленное население покидать их.
 
В Семиречье, почти не пострадавшем от нашествия монголов, уже в 1253 году, как видно из рассказа европейского миссионера Рубрука, многие города исчезли и уступили место пастбищам. Большое число развалин в Чуйской долине видел и китайский путешественник Чан-дэ в 1259 году. Арабский писатель первой половины XIV века даёт картинное описание страны, покрытой развалинами: «В Туркестане теперь можно найти только развалины, более или менее сохранившиеся. Издали виделось хорошо построенное селение, окрестности которого покрыты цветущей зеленью. Приближаешься к нему в надежде встретить жителей, но находишь дома совершенно пустыми. Все жители страны кочевники и нисколько не занимаются земледелием».

Города замирали, окончательное уничтожение бывших земледельческих поселений довершили вторжения войск Тимура. Последующие попытки тимуридов восстановить земледелие и городскую жизнь в Семиречье, в целях создания себе опорных баз для осуществления похода в Китай, ощутимых результатов не дали. В конце XIV века в Чуйской долине городов уже не было, остались только их развалины, причём даже названия разрушенных городов были забыты, и в Семиречье жили только кочевники. Кроме описанных, в районе Беловодского находятся ещё четыре городища. Это Александровское городище, второе у села Петровка, третье на юго-запад от Беловодского у села Кызыл-Туу и четвёртое у села Сретенки. Развалины этого городища связывают с городом Харран-Джуван.Более подробно о городе Нузкете читайте на 8-ой стр. каталога в статье "О местонахождении города Нузкет". http://belovodskoe-muh.ucoz.ru/publ/o_mestonakhozhdenii_goroda_nuzketa/1-1-0-141
Окончание в 3-ей части на 2-ой стр. каталога.

Категория: Мои очерки | Добавил: Борис (16.11.2011)
Просмотров: 1413 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 4.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: