1917 год и Беловодское восстание 1918 года. Часть 3-ья. - Мои очерки - Каталог статей - Персональный сайт
Главная » Статьи » Мои очерки

1917 год и Беловодское восстание 1918 года. Часть 3-ья.

Продолжение, начало в 1-ой части на 6-ой стр. каталога.
Во всех казачьих станицах началось формирование вооруженных отрядов с целью «поддержания  порядка и пресечения большевицко-хулиганских выступлений, откуда бы они ни исходили». В конце ноября для подержания порядка в области Войсковое правительство отзывает из действующей армии все семиреченские казачьи части, а 26-го декабря распустило Совет солдатских депутатов. Первым, 31-го января 1918 года, в Верный вернулся из Персии 2-ой Семиреченский казачий полк. Но при возвращении через города Туркестана, где была уже установлена Советская власть, он был распропагандирован большевиками, и даже в Самарканде сдал часть своего вооружения.

В ночь со 2-го на 3-ье марта в Верном произошло восстание большевиков с участием революционно настроенных казаков 2-го полка. Войсковое правительство было смещено, а Войсковой атаман арестован. Прибытие в марте казачьих частей с Западного фронта и Закавказья не изменило положения: казаки, частично сдав оружие, разошлись по домам. Но начавшаяся в апреле силовыми методами продразвёрстка образумила казаков. Казаки восстали, разгромили отряд, проводивший продразвёрстку и осадили Верный. Из Ташкента был послан усиленный красногвардейский отряд, который жестокими методами, вплоть до публичной, на станичных площадях, рубки взятых в плен восставших казаков, подавил восстание. Отряды разбитых казаков через Джаркент и Хоргос ушли в Китай. В Семиречье, ещё задолго до печально известного декрета ВЦИКа от 29-го января 1919-го года о, так называемом, расказачивании, началось уничтожение казачества.

Узнав о массовом терроре на юге Семиречья, казаки северных станиц стали создавать отряды самообороны. Против них из Верного были посланы красноармейские отряды. Начались столкновения. На помощь казакам из Сибири были посланы войска. Освобождение северных уездов белыми войсками поставило Советскую власть в трудное положение. Семиреченским облисполкомом принимается решение об объединении всех имеющихся в области войск, в том числе Пишпекского полка и Токмакского отряда, создании единого командования и образовании Семиреченского фронта. После ряда боевых столкновений осенью 1918 года Семиреченский фронт установился на линии Сымбыл-Кум – Аксу – Абакумовка – Копал.   

Летом 1918 года в Туркестане для свержения Советской власти бывшими царскими офицерами и рядом чиновников, не пожелавших служить новой власти, при содействии англичан создается «Туркестанский союз борьбы с большевизмом» – наиболее крупная из подпольных контрреволюционных (не всегда революция благо; поэтому не надо пугаться этого определения, это были партии, организации, группы, несогласные с политикой и действиями большевиков) организаций, возникших в Туркестане после Октябрьской революции. Впоследствии этот «Союз» стал именоваться «Туркестанская военная организация» (ТВО).

В её руководство, наряду с бывшими царскими генералами Е. П. Джунковским и Л. Кондратовичем, вошли офицеры, юнкера, промышленники, чиновники. ТВО имела свои связи по всему краю. Её отделы имелись в Верном и Аулие-Ата, а подотделы и в более мелких населенных пунктах. Предполагается, что в Беловодском офицер Краснобородкин был представителем ТВО. Главной задачей ТВО было свержение Советской власти. Лидеры туркестанской контрреволюции надеялись на помощь Антанты.

Антанта – военно-политический блок России, Англии и Франции, созданный перед Первой мировой войной в противовес Германии и её союзников. Правительства стран Антанты в ноябре 1917 года отказались признать правительство большевиков. Более того, 10 (23) декабря 1917 года Англия и Франция заключили соглашение о разделе России на сферы влияния. Средняя Азия отводилась в зону интересов Англии. На ТВО английское правительство, как это явствует из соглашения между его представителями и ТВО, возложило организацию и руководство «одновременными и повсеместными выступлениями всех очагов». Причем помощь деньгами и вооружением Англия обязалась предоставить со своих ближайших к Туркестану баз.

В октябре 1918 года ТуркЧК совместно с уголовным розыском раскрыли организацию. Часть ее руководителей и членов были арестованы, и выявлены их связи с находившимися в республике агентами иностранных государств. В Ташкенте было арестовано более 50 членов ТВО, раскрыты многие её филиалы в ряде мест республики. Полностью в это время ЧК не удалось раскрыть и обезвредить эту организацию. Некоторым ее руководителям удалось бежать в Фергану к Мадамин-беку и в эмирскую Бухару. Но некоторым членам организации удалось избежать ареста, и они продолжили подготовку к антисоветскому выступлению.

После подавления антисоветского мятежа левых эсеров в июле 1918 года в Москве их положение в Туркестане и Семиречье ухудшилось. 19 ноября 1918 года большевики Пишпека приняли решение о ликвидации в уезде эсеровской организации и обязали исполком вывести эсеров из состава всех советских учреждений. В некоторых исследованиях отмечается, что этот шаг был ошибочным и выдвигается как единственная причина вооруженного выступления левых эсеров. Безусловно, восстание было связано с решением большевиков и уездного исполкома о роспуске организации левых эсеров. Но оно было только поводом. Действительные причины восстания были более вескими.

 Сначала эсеры пытались разрешить ситуацию переговорным путём: предлагали создать Беловодский автономный уезд, в Совете которого были бы пропорционально представлены большевики и эсеры, надеясь потом расширить своё влияние. Но все попытки переговоров большевиками отвергались. Руководствуясь своим партийным девизом «В борьбе обретёшь ты право своё», эсеры начали подготовку к восстанию. Делегат VI съезда Советов Туркестана (5 – 14 октября 1918 г.) от левых эсеров Пишпекского уезда Агафонцев, вернувшись со съезда, уехал в село Беловодское, где совместно с другими левыми эсерами начал вести антибольшевистскую работу. Вслед за лидером левых эсеров Агафонцевым в Беловодском обосновались снятые со своих постов заместитель председателя Пишпекского исполкома Благодаренко и член исполкома Романенко. [(47), стр. 80].

Село Беловодское неслучайно явилось пунктом сосредоточения антисоветских сил уезда. Оно было вторым по величине и значению селом в Пишпекском уезде после Токмака. Старожильческое население села было зажиточным, и оно в первую очередь облагалось продразвёрсткой. В докладной записке депутатов Ташкентского объединенного совета от 28 июля 1917 года о положении в Пишпекском уезде отмечалось: «… хлеб в руках немногих деревень (Токмак, Беловодск, Сокулук, Архангельское), граждане коих с явной тенденцией «держать и не пущать» грозят оружием при всяком случае, когда приходится говорить о хлебе». [(42), стр. 102]. Проводившиеся продразверстка, хлебозаготовки, мобилизация лошадей для фронта, запрещение частной торговли хлебом вызывали естественное недовольство крестьян. После разгона эсеровского совета недовольные стали собираться в доме Н. Домашова и других, где, под видом выбора делегатов на эсеровский съезд, обсуждали текущий момент и свои возможные дальнейшие действия.

Остатки разгромленной в октябре 1918 года  «Туркестанской военной организации» вскоре снова объединились и, сотрудничая с английским шпионом Бейли, образовали для подготовки и руководства восстанием «Временный комитет – Совет пяти». Участники этой антисоветской организации действовали в контакте с местными буржуазными националистами, установили связи с меньшевиками и эсерами, стоявшими на антисоветских позициях, и другими контрреволюционными группами. В этом заговоре приняла участие и законспирированная группа царских офицеров, занимавших командные должности в Туркестане, во главе с военным комиссаром Туркреспублики Осиповым. Хотя мятеж называют «осиповским», Осипов не был главной фигурой в заговоре, он был главным исполнителем.

В Туркестане в конце 1918 года создалась сложная ситуация. Край был в кольце фронтов и оказался отрезанным от Центральной России без продовольствия и топлива. Норма хлеба в «хлебном городе» Ташкенте постепенно уменьшалась, распоясались уголовники, власть была неустойчива, начались колебания. Часть ташкентских рабочих стала выражать недовольство новым режимом. Поэтому в «Совет пяти», кроме полковников царской армии Руднева и Цветкова, вошли комиссар железнодорожных мастерских большевик В. Агапов и крупный советский чиновник А. Тишковский. Быть пятым предложили Осипову. Но заговорщики предполагали использовать Осипова только до определённого момента, потом он подлежал устранению.

В планах контрреволюции Беловодское восстание составляло одно из звеньев в цепи антисоветских выступлений в Советском Туркестане. Во главе восстания стояли левые эсеры, выражавшие интересы крестьянства и различных слоев мелкой буржуазии. В Северной Киргизии Беловодское восстание было наиболее мощным антисоветским восстанием. Последовавшие затем в 1919 году Тюпское и в 1920 году Нарынское выступления были уже последними попытками контрреволюции свергнуть Советскую власть в Северной Киргизии.

Первоначально вооруженное выступление против Советской власти намечалось начать весной 1919 года одновременно в Ташкенте, Самарканде, Фергане, Семиречье и других местах с таким расчетом, чтобы мятежи совпали с наступлением Колчака на Восточном фронте и туркестанских фронтах. Однако ход событий, в особенности начавшееся выявление нитей контрреволюционного заговора, аресты некоторых его участников, а также устранение эсеров в Пишпекском уезде из органов власти, привели к тому, что антисоветские мятежи начались раньше намеченного срока. 7-го декабря 1918 года в селе Беоводском вспыхнуло крестьянское восстание, которое охватило западную часть Пишпекского и некоторые сёла Аулие-Атинского уездов.

После роспуска организации эсеров, они начали непосредственную подготовку к восстанию. Для установления связи с Сибирским правительством и Антантой, а также для разработки совместных действий всех антисоветских сил Семиречья на Балхаше, у крупного рыболовецкого промысловика Яловенко было проведено совещание. На нем присутствовали: прибывшие из Китая английские офицеры Севенард и Уорд, имевшие связь с царским консулом в Кульдже  Г. Ф. Любой; от Сибирского правительства капитан Соколовский; из Беловодской волости Агафонцев, бывший военный комиссар Пишпекского уезда Пётр Благодаренко, богач села Александровки Мумуза Молодо, беловодский священник Ткачев и беловодчанин Лимарев. (Сведения Л. В. Катющенко).

На совещании было принято решение о ликвидации Советской власти в Беловодской волости и Пишпеке. Капитан Соколовский должен был снабдить мятежников оружием. Одновременно при каждом населенном пункте, из надежных людей, должны были создаваться штабы и карательные отряды. Мятеж начать повсеместно 13 декабря 1918 года. Священнику Ткачеву предлагалось проводить работу среди верующих, направленную против Советской власти и большевиков. Эсеры, руководствуясь решениями этого совещания, активизировали свою деятельность.

По селам Пишпекского уезда стали проводиться крестьянские сходки, на которых выносились решения: «пощупать большевистскую кровь, какая она есть». Избранные делегаты направлялись в село Беловодское, ставшее центром подготовки восстания. На призыв откликнулись крестьяне ряда сел соседнего Аулие-Атинского уезда. Была установлена связь и с Верненским уездом [(46), стр. 125], доставлено большое количество винтовок и боеприпасов. [(45), стр. 29]. Житель села Романовки Иван Сибиряткин, привлеченный в качестве свидетеля по делу о восстании, показывал следствию, что за неделю или полторы до выступления Андрей Кирячков говорил ему: «Скоро мы узнаем, какие есть большевики и сколько их». В другом селе, Чернореченском, кулаки, угрожая активисту Никите Абакумову, говорили: «Мы вас всех перебьем, у нас есть своя партия». [(46), стр. 125]. Распространялись листовки под левоэсеровским девизом «В борьбе обретешь ты право свое», которые призывали «явиться в Беловодское всем, кто не большевик». [(46), стр. 126].

Один из примеров подготовки восстания – попытка получить оружие, используя мобилизацию. Учитывая активизацию антисоветских сил и малочисленность уездного гарнизона, Пишпекский Совдеп в начале сентября 1918 года по распоряжению Семиреченского областного комиссара провел частичную мобилизацию. Одними из первых на призывной пункт явилась молодёжь селений Беловодского и Курдайского. Беловодские призывники сразу же потребовали вооружить их. Эти требования «мобилизованных» показались властям подозрительными. Опасаясь нежелательных эксцессов и посоветовавшись с большевистской фракцией Советов, уездный военком большевик П. Г. Нагибин приказал отправить эту партию призывников по домам. Все разъехались, кроме беловодчан, которые заявили: «Мы не разойдемся, пока нас не вооружат». Пришлось применить силу. При разгоне оказалось, что часть этих «волонтеров» была уже вооружена 45-ю трехлинейными винтовками, спрятанными в подводах под сеном. [(54), стр. 8].

В советских исследованиях о Беловодском восстании подготовка к выступлению преподносится как упрёк. А как же иначе? Любое серьёзное дело должно быть хорошо обдумано, тщательно спланировано и основательно подготовлено. Во-первых, раз велась подготовка, значит, выступление не стихийное, не случайное, вызванное не каким-либо одиночным фактором, а имеет более серьёзные основания. Во-вторых, этим самым исследователи противоречат сами себе, называя Беловодское восстание мятежом. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова читаем: «Мятеж – стихийное восстание».

Беловодские коммунисты узнали о готовившемся восстании. Основанием тому были тайные собрания и листовки, обнаруженные в окрестных селах. Председатель следственной комиссии (ВЧК) Беловодского участка В. П. Мортиков 1-го декабря сообщил об этом в Пишпек Иваницину. [(50), стр. 20]. Для проверки фактов в Беловодское выехали уполномоченные Пишпекского Совета Игнатенко и Н. Ф. Краснов. [(49), стр. 59]. Было дано указание: крестьян, замеченных в подготовке к восстанию, арестовать, оружие изъять, эсеровские сходки разгонять. Мортиков и Дзюба 3-го декабря с 11-ью милиционерами выехали в село Петровку и в доме Романенко во время очередного совещания арестовали 12 его участников. При обыске было найдено 12 винтовок.

Весть об аресте петровских активистов вызвала тревогу у руководителей восстания. 4-го декабря ночью в селе Садовом, где председателем сельского Совета был Галюта Ф. Ф., впоследствии один из руководителей восстания, заговорщики провели совещание с участием Благодаренко [(49), стр. 102], на котором восстание было решено начать 13-го декабря. Садовские коммунисты, узнав про такое решение, сообщили об этом Мортикову. Тот срочно созвал большевиков. Беловодские коммунисты на своем заседании решили: инициаторов восстания арестовать, для чего создать 4 отряда по 7 человек из милиционеров и активистов, операцию закончить 8 декабря.

Старшими групп назначили Мортикова, начальника милиции Беловодского участка Савелия Архиповича Дзюбу, большевиков Г. А. Рябова и Степана Улиско. Мортиков с отрядом должен был провести аресты и обыски в селах Садовом и Сокулук. Дзюбе намечались села Сретенка и Предтеченка, а по пути обследовать заимки Губанова и Мальцева. Кроме этого ему поручалось арестовать Соловьева Е. П., который организовал в Сретенке «мастерскую» по производству пороха. Рябову отводился участок на запад от Беловодского – села Петровка и Полтавка.

Улиско Степан оставался с Беловодском. Было намечено после ареста главарей 9-го декабря собрать активистов партийных ячеек волости и из них подготовить группы, которые должны были завершить аресты контрреволюционеров в своих сёлах. Неизвестно, по какой причине (или неточная информация о дате начала выступления, или организаторы восстания встревожились начавшимися арестами в уезде и в самом Беловодском, или это связано с прибытием представителей казачества), но, не закончив проводившихся ими подготовительных мероприятий, эсеры подняли восстание.

События разворачивались следующим образом. 7-го декабря 1918 года в Беловодском состоялось собрание представителей от сел Пишпекского и Аулие-Атинского уездов. В работе этого собрания приняли участие лидеры левых эсеров: города Пишпека – Н. Волков и Аулие-Атинского уезда – А. Ерофеев [(58), стр. 129], также два урядника-казака, прибывшие от атамана Анненкова для связи с белогвардейцами Семиреченского фронта. На собрании был создан, так называемый, «Военно-народный совет» и провозглашены выработанные эсерами план и программа восстания.

В состав Совета вошли: Благодаренко Павел – бывший заместитель председателя уездного исполкома, левый эсер (председатель); Шестопал – эсер, учитель села Сокулук; Коржов – эсер, крестьянин села Беловодского; Галюта – эсер, крестьянин села Садового, бывший фельдфебель (главнокомандующий «Народной армией»); Ткачев – священник (ответственный за пропаганду); Молода – эсер, сын крупного дунганского торговца, офицер, бывший член контрреволюционного дунганского комитета; братья Краснобородкины – Трофим, Моисей и Алексей – крупные кулаки-торговцы села Беловодского, один из них – Алексей – офицер; Агофонцев – бывший лидер фракции левых эсеров уездного Совета. Как видим, этот «народный» совет состоял из эсеров, бывших царских офицеров и кулаков.

Организацию одновременных выступлений селений, расположенных по реке Чу, поручили представителям этих сёл Свечникову, Воронцову и Куренцову. [(45), стр. 30]. Своей основной задачей заговорщики ставили устранение большевиков из Советов и признание Сибирского  правительства. В качестве тактических лозунгов они ставили: отмену продовольственной разверстки, возрождение свободной торговли, признание эсеров правящей партией; прекращение борьбы с белоказаками на Семиреченском фронте. Автором этой программы был офицер-колчаковец Воронов. [(54), стр. 14].

Узнав об этом собрании, Мортиков отложил свой выезд и отправил председателю Совдепа Пишпекского уезда Швец-Базарному телеграмму: «Срочно. В Беловодском тайные собрания левых эсеров. Власти грозит опасность, силы наши слабы. Дайте скорее помощь». [(38), стр. 93]. Швец-Базарный в тот же час дал распоряжение военному комиссару Нагибину послать помощь в Беловодское. Сразу же туда был отправлен отряд из 40-а красноармейцев [(38), стр. 103] под командой Сухомясова. [(38), стр. 103]. Подъезжая к Александровке, конники увидели на улице толпу.

Это зажиточные александровцы вышли встречать отряд по русскому обычаю с хлебом-солью. Но как только красноармейцы отъехали, чтобы продолжить свой путь, «хлебосолы» открыли им в спину стрельбу. Оказалось, что часть жителей Александровки уже была сагитирована эсерами и примкнула к восставшим. При помощи коварной уловки они намеревались уничтожить отряд, но просчитались. Быстро спешившийся отряд открыл по «хлебосолам» ответный огонь, заставил их разбежаться и затем двинулся дальше в Беловодское. [(49), стр. 76].

После своего собрания эсеры явились в Совет и предложили большевикам работать совместно. Большевики отказались. На площади в это время начали собираться восставшие. Они были вооружены винтовками, охотничьими ружьями, холодным оружием. А. Куцев отправил в Пишпек вторую телеграмму: «Открыто собралась партия левых эсеров. На мой вопрос: «На каком основании?» был ответ: «На основании, что ворота большевикам закрыты». Просим указать меры, ибо опасность угрожает”. [(38), стр. 93]. Вечером 7 декабря в Беловодском остановилась на ночлег делегация Семиреченской области, направляющаяся в Ташкент на II съезд КПТ. [(50), стр. 34]. Немного позже, после получения телеграммы Куцева, Швец-Базарного вызвали к прямому проводу, где член этой делегации Снегирев сообщил о начавшихся волнениях в Беловодском, что в толпе собравшихся раздаются крики: «Долой большевиков! Смерь большевикам!» [(38), стр. 108].

(Примечание. 7-го декабря из Беловодского в Пишпек было отправлено две телеграммы. Первую подписал Мортиков, а вторую - Куцев. Некоторые авторы объединяют их в одну и указывают время получения второй – 5 часов вечера. Тогда про отряд Сухомясова или не сообщают, или получается несоответствие. Не мог отряд, выехав из Пишпека после 5-и часов вечера, провести короткую перестрелку в селе Александровка, прибыть в Беловодское и произвести там аресты. И всё это за один вечер, тем более, что события происходили в декабре месяце, когда световой день самый короткий в году. Следовательно, отряд Сухомясова выехал из Пишпека а первой половине дня, после получения телеграммы Мортикова.)

Позднее участковый комиссар Левченко сообщил, что порядок восстановлен, зачинщики арестованы, но отряд красноармейцев просил не возвращать. [(38), стр. 103]. В полночь председатель уездного исполкома опять был вызван к прямому проводу. Переговоры в Пишпеке вел председатель Ревтрибунала Шитун. Из Беловодского ему сообщили, что восставшие предъявляли ультиматум, требуя освобождения арестованных, и что следственные органы были вынуждены выполнить эти требования. Просили прибыть в Беловодское кому-нибудь из членов уездного Совета. [(38), стр. 103]. Всю ночь, как представители власти, так и большевики провели в тревоге и на ногах.

Нужно отметить, что, хотя восстание началось раньше намеченного срока, обстановка благоприятствовала восставшим. Туркестан в это время находился в кольце фронтов и был отрезан от центра России второй «Оренбургской пробкой». Вкратце военная обстановка в Туркестане в момент начала Беловодского восстания была такова. С осени 1918 по март 1920 года на северо-востоке Туркестана существовал Семиреченский фронт. С лета 1918 года на юго-востоке края разгорелось движение басмачей – образовался Ферганский фронт, ликвидированный в 1920 году. С июля 1918 года по февраль 1920 существовал Закаспийский фронт. Отсюда, с юго-запада, Советскому Туркестану угрожали английские интервенты. Наконец на северо-западе Туркестана против белоказачьих войск атамана Дутова действовал Оренбургский фронт. На этом участке трижды замыкалось кольцо окружения вокруг Туркестана. Как раз с июля 1918 года по январь 1919 года существовала вторая «Оренбургская пробка».

В Пишпекском уезде вооруженных сил почти не было, за исключением небольшого гарнизона красногвардейцев, размещенного в Пишпеке и вооруженного 60-ью берданками. Основная вооруженная сила – 1-й Пишпекский Советский полк, имевший на вооружении артиллерию и пулеметы – еще в сентябре 1918 года был отправлен на Семиреченский фронт. В самом Беловодском 7-го декабря утром две группы большевиков выехали в окрестные села для ареста активистов восстания и изъятия оружия. Группе под командованием С. А. Дзюбы с помощью сретенских большевиков удалось прорваться в Александровку и соединиться с пишпекским красноармейским отрядом. Отряд Рябова встретился с вооруженным отрядом восставших из селений Кара-Балта и Чалдовар. В неравной схватке весь отряд погиб. Группа Степана Улиско была схвачена восставшими в самом Беловодском.

(Примечание. Существует версия, по которой Мортиков, узнав о готовящемся восстании, утром 6-го декабря выехал в сторону Сокулука для ареста заговорщиков. На восточной околице села на отряд Мортикова внезапно напали повстанцы, едущие на митинг в Беловодское. В этом бою Мортиков погиб. Поиздевавшись над трупом, мятежники бросили его в пойму реки Аксу. Предположим, что в этой версии перепутаны даты, и описываемые события происходили не 6-го, а 7-го декабря. Но даже в этом случае эта версия вызывает сомнения. Первое сомнение. В первой половине дня 7-го декабря Мортиков отправил телеграмму в Пишпек, о состоявшемся собрании восставших.

Следовательно, в первой половине дня Мортиков, безусловно, был в Беловодском. Но вторую телеграмму, полученную в Пишпеке в 17 часов, подписал Куцев. Возможно, Мортиков выехал днём. Тогда второе сомнение. Бой произошёл на восточной окраине села, а изуродованный труп Мортикова оказался в Аксу. Почему? Ведь рядом Стаканив Ерок (лог, идущий вдоль улицы Кирова). Зачем восставшим везти труп через всё село? Показательный процесс? Но показательные казни и расстрелы начнутся потом. А сейчас, в первые часы восстания, повстанцам было не до того. Нужно было захватить власть, убивать представителей советской власти, громить советские учреждения. С трупом Карпова, мировым судьёй, они поступили даже наоборот – сначала прятали на задворках усадьбы Краснобородкина, а потом спустили под лёд Лопатинского пруда. (По воспоминаниям А. Бортникова, труп изрубили на части).

Третье. Один из первых большевиков Беловодского А. Семененко в своих записках, предоставленных мне в 1954 году, говорит, что Мортиков был расстрелян. Сообщая о преступлениях активистов восстания, Семененко показывает: "Соловьёв Лаврентий - палач, арестовал Мортикова". Это сообщение в сочетании с телеграммой Мортикова ставят всё на свои места. Мортиков во время начавшегося восстания никуда не уезжал. Узнав о собрании заговорщиков, он отложил свой выезд и принимал меры для подавления восстания. Был схвачен повстанцами, убит вместе с Карповым, как представитель советской власти, и брошен в Аксу.)

Утром 8 декабря в Беловодское на автомобиле выехал Меркун – председатель Совнархоза, Шитун – председатель Ревтрибунала и Никитенко – председатель следственной комиссии. Проезжая через села Сокулук, Александровка, они обратили внимание на многочисленных верховых и пеших, направляющихся в сторону Беловодского. При въезде в село Садовое комиссия узнала о начавшемся восстании и была предупреждена, что в Садовом ее поджидает засада. После получения этих сведений комиссия возвратилась в Пишпек. [(129), стр. 56]. Считая положение опасным, делегация на обратном пути предупредила военно-антоновских большевиков, чтобы они вооружились и ждали распоряжений из Пишпека. [(38), стр. 104].

(Примечание. Некоторые авторы сообщают, что комиссия проехала через Беловодское в Петровку, где хотела с помощью петровских большевиков отбить телеграф у мятежников, но убедившись, что сил для этого недостаточно, вернулась в Пишпек. Это сообщение, безусловно, неточно. Не могла делегация на автомобиле, в то время большая редкость, проехать дважды, в Петровку и обратно, по улице Астраханской, ныне улица Фрунзе, мимо митинга, не привлекая внимание восставших. Ведь базарная площадь, на которой происходил митинг, непосредственно примыкала к улице Астраханской.)

На этом митинге был оглашен состав «Военно-народного совета», и провозглашена программа восстания. После официальной части был отслужен молебен, и поп Ткачев произнес напутственную речь. Прямо с митинга был направлен отряд для захвата телеграфа. Захватив телеграф, восставшие прервали связь Пишпека с Ташкентом. В момент выступления Благодаренко на импровизированную трибуну неожиданно вскочил мировой судья Беловодского участка, большевик С. М.  Карпов и попытался призвать крестьян не поддерживать эсеров. Ему не дали закончить речь, он был схвачен, избит и доставлен в дом купца Краснобородкина. Ночью Карпов был убит, а труп наспех засыпан в конце усадьбы за садом. Утром собаки разрыли убитого. Тогда убийцы отвезли труп к Лопатинскому пруду и спустили его под лед.

О происходящих событиях восставшие проинформировали Туркестанский краевой и Семиреченский областной центры левых эсеров. Для связи с ними повстанцы выделили делегатов. 8 декабря 1918 года ЦК левых эсеров Туркестана получил из Беловодского телеграмму, в которой говорилось: «Срочно. Исполком ЦК партии левых эсеров, надвигаются красноармейцы. Протестуем. Митинг сегодня еще больше, чем вчера. Озлобление растет. Просим распоряжения Пишпека не вмешиваться в совет беловодского митинга». [(46), стр. 12]. Сразу же после митинга в Беловодском начались погромы.

Местная милиция и прибывший из Пишпека отряд красноармейцев подвергались вооруженному нападению, во время которого погибло 20 красноармейцев. [(38), стр. 195]. Преследуемые восставшими красноармейцы стали отходить в Пишпек. В это время, подошедший случайно отряд Дзюбы вместе со сретенскими большевиками ударил преследователям во фланг, чем вызвал у них панику. Преследование прекратилось. Во время погромов советских учреждений были убиты советские работники и большевики: председатель следственной комиссии Беловодского участка В. П. Мортиков, мировой судья С. М. Карпов и другие. Над ними была учинена жестокая расправа.

(В литературе о Беловодском восстании много разночтений о первых днях выступления. Происходит это по двум причинам. Во-первых, начало восстания отмечено двумя митингами 7-го и 8-го декабря. Об этом сообщает газета «Пишпекский листок» от 22.12.1918 года, а также подтверждается телеграммами Куцева Пишпекскому Совдепу 7-го декабря («Открыто собралась партия левых эсеров») и Благодаренко Туркестанскому ЦК партии левых эсеров 8-го декабря («Митинг сегодня больше, чем вчера»).7-го декабря была неудачная попытка занять Беловодский Совет, и освобождены арестованные накануне активисты восстания. После митинга 8-го декабря, более многочисленного, чем 7-го, был занят телеграф, начались убийства большевиков, красноармейцев и погромы советских учреждений. Некоторые авторы все события, известные о митингах, связывают с митингом 7-го декабря и ошибочно называют дату начала восстания 6-ое декабря. Тогда как начало 7-го декабря подтверждается тремя телеграммами и сообщением газеты "Пишпекский листок".)

Об убийстве судью Карпова уже рассказывалось. Труп Мортикова, брошенный в пойму реки Аксу, был исколот штыками, изрублен шашками, рот разорван и набит камнями. Были конфискованы средства Беловодской сберегательной кассы. 8-го декабря был захвачен обоз, двигавшийся из Ташкента в Пишпек, который вёз 40 тысяч рублей для Пишпекского Совета. Из 12-и красноармейцев, охранявших обоз, 11 были убиты, и лишь одному, беловодчанину, удалось скрыться. Многие большевики и активисты были арестованы. [(47), стр. 82].   Количество арестованных составило свыше 200 человек. Подвал дома купцов Краснобородкиных (бывшая районная библиотека), школа (бывшее здание районного отдела социального обеспечения), сельсовет (бывшее здание народного суда напротив музыкальной школы) были забиты арестованными.

Положение арестованных было тяжёлым: их кормили только передачами, принесёнными родственникам, знакомыми и сочувствующими, избитым и раненым никакой медицинской помощи не оказывалось. Много для арестованных сделала  Мария Максимовна Науменко, вдова беловодского бедняка, погибшего на фронте в 1915 году. В окрестных сёлах озлобленные крестьяне также начали погромы. Были уничтожены все органы Советской власти, коммунисты разоружены, советско-партийный актив арестован.  В Чуйском участке были застрелены и брошены в реку Чу красноармейцы, охранявшие переправы.[(46), стр. 12].

Восставшие были уверены в успехе и наметили цель занять всю Семиреченскую область. Ближайшей задачей ставился захват Пишпека, превращение его в свою основную базу, опираясь на которую можно было развернуть военные действия по всей Северной Киргизии. Началось формирование военных отрядов. Из тайников извлекались спрятанные винтовки, карабины, обрезы, револьверы, охотничьи ружья, в мастерских набивались патроны. При создании отрядов не ограничивались только добровольцами, применялась и насильственная мобилизация. На следствии по делу восстания житель села Новотроицкого (Сокулук) М. Журавлев рассказал: «Родион и Леонтий Сидоренко с палками в руках ходили по улицам села, сгоняли оставшихся людей и ругали матерными словами, чтобы шли на помощь беловодчанам». [(46), стр. 127].

«Военный совет» обратился к населению волости с воззванием вступать в ряды восставших и бороться с большевиками. Но особой активности на призыв не было. Последовал ряд приказов о насильственной мобилизации. Например, Сосновскому старосте было приказано: «Объявить вашему селению, что село на военном положении, мобилизовать всех мужчин от 18-и до 60-и лет, из которых от 18-и до 40-а лет пойдут в строй, от 40-а до 60-и поступают в распоряжение коменданта селения Сокулук». 14-го декабря повторный приказ: «Призвать молодежь 17 - 20 лет и подготовить из них молодых солдат, обучив их пешему и конному строю и стрельбе. Из лиц же от 40-а до 50-летнего возраста образовать дружины нестроевых постов». [(47), стр. 83].

От приказов переходили к угрозам такого характера: «если ваше селение не придет, то мы через 4 дня высылаем отряд в количестве 400–500 человек и разобьем вас». [(45), стр. 31]. Для насильственной мобилизации крестьянской бедноты направлялись специальные отряды. Одним из них командовал сын председателя контрреволюционного трибунала М. Белоусов. Он уничтожил у села Кум-Арык красноармейский пост, в селе Полтавка жестоко расправился с большевиками и силой оружия заставил крестьян села Чалдовар ехать на фронт. [(45), стр. 30]. Даже активисты восстания признавали наличие насилия против тех, кто не хотел идти на фронт. «Гнали народ насильно», – показывал после подавления восстания Иван Капустин. Цель восставших заключалась в том, чтобы «скорее разбить красноармейцев и большевиков». [(46), стр. 126].

Для проведения мобилизации местным старостам и активистам восстания предписывалось: «В селениях провести самую тщательную проверку всех лиц, которые должны быть на фронте. Всех обнаруженных, под стражей доставить в Беловодск». В результате проведённой мобилизации численность армии восставших доходила до 10 тыс. человек. [(47), стр. 81]. Мобилизованные формировались в пехотные и кавалерийские подразделения по образцу казачьих частей. Руководили этим бывшие чины царской армии офицер Молода и фельдфебель Галюта, последний был главнокомандующим силами восставших.

Кроме мобилизации проводилась конфискация лошадей, скота, подвод, продовольствия и тёплых вещей у крестьян. Все изъятия проводились принудительно и нередко с применением оружия. В одном из приказов указывалось: «принять самые экстренные и срочные меры по сбору имеющихся у населения боевых патронов, гильз годных и негодных, железа для подков, свинца, пороха и тому подобное, которое доставить в Совет». [(47), стр. 83]. Проводился сбор всевозможного металлолома, который отправлялся в Садовое для изготовления пушек и пуль. [(45), стр. 30]. В селе Беловодском на Губановой заимке (на берегу реки Аксу около БЧК) варили селитру. У восставших кроме стрелкового оружия имелось 4 самодельные пушки и самодельные бомбы. Все эти приказы и мероприятия еще раз подтверждают, что восстание готовилось заранее и по разработанному плану.

Окончание в 4-ой части на 

Категория: Мои очерки | Добавил: Борис (13.11.2011)
Просмотров: 1136 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: