Главная » Статьи » Мои статьи

По имени города Кричева. З85-ая Кричевская дивизия. Часть 9-ая.

    Окончание, начало в 1-ой части на 11-ой стр. каталога.

http://belovodskoe-muh.ucoz.ru/publ/po_imeni_goroda_krichjova_385_aja_krichjovskaja_divizija/1-1-0-127

НАСТУПЛЕНИЕ.

Воспоминания генерал-майора в отставке, бывшего начальника оперативного отдела штаба 10-ой армии Г. Первенцева.

30-го июля 1943года в 23-00 состоялся Военный совет армии, где нам было объявлено, что от командования фронтом получено указание подготовить наступательную операцию с целью разгрома кировской группировки противника, освобождения Кировского района и овладения городом Рославлем. Было решено сначала разгромить 321-ую пехотную дивизию противника, непосредственно стоявшую против города Кирова, и ударом в направлении деревень Большое Натарово – Синьгово выйти в тыл противника, оборонявшегося против 49-ой армии на рубеже Якимово – Выползово, а затем, после овладения рубежом Дуброво – Верхняя Песочня, нанести удар в направлении Рославля.

В первом эшелоне, на участке прорыва Острая Слобода – Нижняя Песочня, развёртывались четыре стрелковых дивизии: 290-ая полковника Гаспаряна, 247-ая генерал-майора Мухина, 323-ья генерал-майора Гарцева и 330-ая полковника Гусева. Во втором эшелоне сосредотачивалась 139-ая стрелковая дивизия. Три дивизии, 222-ая, 64-ая и 385-ая, заняли оборону на протяжённом фронте от Нижней Песочни и далее на юг до Людинова и должны были имитировать наступательные действия, а с началом отхода противника в результате главного удара также перейти к его преследованию. Левее, в направлении на Людиново, действовала 50-ая армия Брянского фронта.

В 18 часов 7-го августа передовые батальоны при мощной артиллерийской поддержке атаковали передний край противника и овладели его первой траншеей. Противник, приняв их действия за наш переход в наступление, ввёл в бой все огневые средства, чем раскрыл всю свою систему огня. Поэтому на другой день во время артподготовки все эти средства были подавлены огнём нашей артиллерии и ударом авиации. Фронт противника был прорван, и войска первого эшелона начали развивать наступление. Это сказалось и на действиях противника против 49-ой армии. Он начал спешно отводить свои войска на запад, чтобы избежать окружения.

На третий день операции в прорыв был введён 5-ый механизированный корпус генерал-майора Волкова. Темп наступления сразу возрос, противник начал отходить из района западнее Кирова. Наши 385-ая, 64-ая и 222-ая дивизии тоже перешли в наступление. 321-ая пехотная дивизия немцев была полностью разгромлена, два её гренадёрских полка и артполк – частично уничтожены и часть взята в плен. В результате наступления Кировский район был освобождён. Советские войска пошли дальше на запад, громя врага и освобождая от немецко-фашистских захватчиков родную землю. (Газета «Знамя труда» №35 от 22.03.1975 г.)

 

ОСВОБОЖДЕНИЕ  КИРОВСКОГО РАЙОНА.

Воспоминания комсорга роты 1270-го полка П. Лобанова, записанные в 1987 г.

В августе 1943-го года начался порыв обороны немцев в Верхней Песочне (Кировский район Калужской области – Б. М.), куда вступила 330-ая дивизия 10-ой армии. Деревня эта, являясь центром вражеской обороны, была почти вся уничтожена разрывами бомб и снарядов, точно так же, как и Высельцы. После прорыва вступила в действие и наша 385-оя Краснознамённая стрелковая дивизия (командир полковник Супрунов), находившееся ранее в обороне под Людиновым. Нам был дан приказ наступать в сторону Большухи и Анновки. Оставляя Большуху и Анновку, немцы подожгли дома, а жители скрывались в окрестных лесах. Но если Большуху взяли без особых усилий, то за Анновку пришлось бороться трое суток.

Она переходила из рук в руки несколько раз. Здесь столкнулись и наши танки, и вражеские. Немцы перебросили сюда танковую дивизию из-под Брянска, надеясь всё-таки удержать плацдарм и основательно закрепиться на этом участке фронта. Что могло остаться после таких жестоких боёв на небольшом клочке земли? Вся деревня сгорела дотла, и только трубы напоминали о том, что здесь было селение. Помню, ночью шёл дождь, и нам даже негде было укрыться в этой разрушенной деревне. Здесь, в боях за Анновку я потерял своих лучших друзей – командира взвода лейтенанта Носова и командира отделения старшего сержанта Николая Воронова. Все они перезахоронены в братской могиле деревни Верхняя Песочня.

В результате напряжённых боёв наша дивизия полностью освободила Анновку. За этот бой я был награждён медалью «За отвагу». Утром мы двинулись дальше на запад. Только отошли несколько сот метров, как из ближнего леса стали выходить дети, старики и старухи. Они вели за собой коров, радостно, со слезами приветствовали нас и благодарили: «Спасибо, милые». А мы пошли дальше – на деревни Кресты, Весёлую, Крайчики, Латыши, Мокрое, очищая родную землю от вражеской нечисти. В боях за эти населённые пункты погибли командир нашего батальона капитан Болдин и командир полка подполковник  Титов. Все они захоронены в городе Кирове, в сквере на Заводской площади. Таким образом, в середине августа 1943-го года враг потерял последний оплот в юго-западной части Кировского района.

(Газета «Знамя труда» №98 от 15.08.2000 г.).

 

КРАСНЫЙ  СНЕГ.

Воспоминания ветерана 385-ой дивизии, капитана в отставке Н. Н. Плотникова, проживавшего в селе Еленовка Запорожской области.

С сентября 1944 года по январь 1945 года наша 385-ая Кричевская стрелковая дивизия стояла на реке Нарев в Польше. 1268-ой Ломженский стрелковый полк, глее я был заместителем командира 2-го стрелкового батальона по политической части, стоял в Остроленке. Передышка была всеобщей. Советская Армия готовилась к наступлению на Восточную Пруссию, которое намечалось на 20-ое января 1945 года. Однако, в связи с угрожающей обстановкой на Западном фронте, эту операцию советское командование вынуждено было начать раньше. Преждевременное наступление обернулось для нас большими трудностями, особенно для тех войск, которые двигались по польской Мазовии.

Бесчисленные озёра и инженерно-технические сооружения, возведённые ещё в Первую мировую войну 1914 – 1918 годов и теперь вновь занятые германскими войсками, оказались серьёзным препятствием для наступавших советских войск. 385-ая Кричевская дивизия в конце января 1945 года наступала от Остроленки по междуречью рек Омулев и Радоне. Пройдя Мышковец и Ольшетиц, наша дивизия получила задачу захватить Бишофсбург – узел целого ряда дорог, в том числе идущих на запад, на Данциг (ныне Гданьск) и на север, на Кёнигсберг (ныне Калининград). К 27-му января мы уже были на подступах к Бишофсбургу (ныне польский город Бискупец). Батальон почти вплотную подошёл к городу, и никто из бойцов ещё не мог предполагать, что нас здесь ожидало…

Командир 2-го стрелкового батальона Иван Сергеевич Котов получил боевую задачу вслед за пехотным полком соседней, 238-ой стрелковой дивизии, наступать на Бишофсбург. До его окраины – около километра заснеженной равнины: ни бугорка, ни кустика. В девятом часу утра впереди нас на эту равнину выдвинулся и развернулся для атаки стрелковый полк 238-ой дивизии. Начали окапываться. Фашисты открыли бешеный огонь из пулемётов, миномётов и артиллерийских орудий такой, что мы вынуждены были отойти вглубь леса. Когда стихли разрывы, батальон вышел на исходные позиции. Жуткая картина предстала нашему взору. Сотни окровавленных трупов лежали на бишофсбургской равнине, десятки раненых ползли сюда, к опушке леса, так и не сделав ни единого выстрела по врагам. Снег стал красным от крови.

В это время на город ринулись советские танки, ведя на ходу огонь из пушек и пулемётов. Наш батальон изготовился в боевой порядок, чтобы наступать на город вслед за танками, но команды сверху не последовало. А танки уже ворвались в город, слышно было, как их экипажи завязали там уличные бои. В 12 часов 30 минут стали возвращаться из города наши танки. Правда, их было теперь значительно меньше. За ними, поднимая фонтаны земли и снега, то тут, то там рвались вражеские снаряды. Лишь в 12-55 комбат Котов получил по рации приказ двигаться на Бишофсбург, чтобы поддержать успех танковой атаки. «Какой, к чёрту, успех?» - майор Котов смотрел на уходившие среди столбов разрывов танки.

 Сложилась тяжёлая ситуация. Что делать? Мы видели, как на наших глазах погибла стрелковая часть. Теперь смотрели, как спешно уходят из города обстреливаемые врагом танки. Брать сильно укреплённый город одним единственным батальоном, в каждой роте которого осталось по 50 – 60 человек, конечно же, было бессмысленно. Тем временем фашисты, подтянув артиллерию, стали обстреливать лес, переполненный нашей артиллерией, складами боеприпасов и продовольствия, полевыми кухнями, санитарными палатками. Сплошной ад на земле! Если бы мы провели артподготовку – тогда иное дело. Однако наши пушки молчали. Майор попробовал связаться по радио сначала с комполка, потом с командованием дивизии, чтобы доложить обстановку, но радист никак не мог выйти на связь.

Тогда комбат решил отвести свои роты подальше от фашистского обстрела. Мы отошли километра на три, зашли на какой-то помещичий фольварк. Хозяйство было разрушено, однако уцелел один из сараев. Сохранилось и овощехранилище, наполовину заполненное картошкой. Комбат тут же направил связного в штаб полка. Личный состав рот разместили в большом кирпичном сарае. Бойцы тотчас разложили костры. Выставив усиленную охрану, батальон расположился на отдых. Штаб батальона разместился в овощехранилище, прямо на картофеле. В девятом часу вечера проснулись от яркого света фонариков, направленных прямо на нас. Мы мигом вскочили на ноги, стукнувшись головами о цементный потолок.

Первое, что я увидел, протерев глаза, – три папахи на головах тех, кто стоял на пороге хранилища. А затем – генеральские погоны на плечах. Всех троих я знал лично: это были член Военного совета армии генерал-майор В. Н. Сычёв, командир нашей дивизии генерал-майор М. Ф. Супрунов и командир нашего полка Л. И. Нестеров. Вот так история! Первым очень резко заговорил член Военного совета: «Вы – изменники Родины! Вы не выполнили приказ, не пошли в бой! По вашей вине Бишофсбург сдан немцам! Командный состав батальона идёт под суд военного трибунала, а бойцы – в штрафную роту!» Наступила гнетущая тишина.

Её нарушил майор Котов заявивший, что приказ идти в атаку был получен после того, как танки оставили Бишофсбург. «Молчать!!» – крикнул генерал-майор Сычёв. Предоставляю вам право искупить свою вину кровью. Приказываю: силами батальона, без артиллерийских средств поддержки взять Бишофсбург!» После этого он и командир дивизии покинули подвал. С нами остался командир полка Нестеров. Наш комбат ни о чём не спрашивал его, только попросил сообщить позывные штаба полка и дивизии, чтобы при необходимости связаться по рации. И вот мы остались одни. «Правильно, или неправильно поступило командование – дебатировать не будем, – нарушил молчание Котов. – А сейчас пойдем к бойцам и скажем им всю правду».

Стояла чёрная ночь, бойцы спали у догоравших костров, часовые скрипели валенками вокруг сарая. «Подъём!» – скомандовал комбат. «Выходи строиться», – подали команды младшие командиры. Когда батальон замер по стойке «смирно», Котов заявил солдатам» «Товарищи! Нас обвинили в измене Родине, потому что мы не поддержали танковой атаки, не пошли в город вслед за полком 238-ой дивизии». «Но атака танков была отбита фрицами», – раздался чей-то голос. «Знаю, – бросил сказавшему майор. – Командование армии и дивизии предоставляет нам возможность любой ценой взять Бишофсбург сегодня ночью, немедленно. Приказывает взять без артиллерийской поддержки».

Бойцы, недовольно ворча, стали расходиться, готовиться к бою. В полночь батальон вышел на поляну. Мы двинулись левее города, прямо по льду озера Краксзее, зная, что идём на верную смерть. Вскоре батальон вышел на возвышенность, где располагались гитлеровские траншеи. И не единого выстрела! А затем мы резко взяли курс прямо на Бишофсбург. Никто нас не остановил. По-видимому, фашисты приняли нас за своих, считали, будто это к ним идёт пополнение. Мы тихо вошли в город. На окраине увидели артиллерийское орудие, направленное в сторону леса, в нашу сторону. Рядом, в подвале горел электрический свет. Там спали вражеские артиллеристы. Без шума захватили их в плен. Замок пушки вынули из орудия и бросили в дальний сугроб.

Далее майор Котов с офицерами решили действовать небольшими группами, применяя только приклады и штыки. Никто из фашистов не подозревал, что в Бишофсбурге русские, поэтому наш батальон без шума и помех быстро продвигался к центру города. Появился связной капитана Дудецкого и сообщил комбату, что 4-ая рота захватила комендатуру и 70 пленных и что комроты просит майора прибыть с радиостанцией. Котов, командир взвода связи лейтенант Макаренко и я тут же направились к большому особняку. Глядим – на крыльце важно стоит капитан Дудецкий с тремя солдатами, а рядом валятся труп немецкого часового. Вместе заходим в здание комендатуры.

В большой, ярко освещённой комнате с тёмными шторами на окнах под охраной наших бойцов сидит группа пленных во главе с майором, комендантом Бишофсбурга. На столе телефон, начатые бутылки водки, различная закуска, дымится толстая сигара. Допировались! Отодвинув прочь бутылки, Макаренко тут же на комендантском столе разворачивает радиостанцию. Немцы какими-то отрешёнными и почти безумными глазами наблюдают за ним. Майор Котов докладывает Супрунову, а затем Нестерову, что вражеский город взят 2-ым батальоном. Чувствуется, что командование приятно изумлено. «Откуда ведёте передачу?» – слышится голос комдива. «Из кабинета коменданта Бишофсбурга», – весело рапортует Котов.

Комендатура становится отныне штабом батальона. Сюда присылают своих связных командиры рот, а бойцы приводят пленных. «Товарищ капитан, – подбежал ко мне белорус Позняк, – рядом маслозавод. – Зови старшину Ушакова, – отвечал я, – пусть пополнит наши запасы». Вскоре ящики с маслом и бидоны со сметаной оказались на трофейных повозках, переданных хозвзводу. Утром 29-го января 1945 года в Бишофсбург вошли 1-ый и 2-ой батальоны вместе со штабом 1268-го полка и другие полки дивизии. За эту операцию никто из нас не был награждён. (Это утверждение автора воспоминаний ошибочно - Б. М.) Зато 30-го января 19145 года столица нашей Родины Москва салютовала бойцам и командирам частей 2-го Белорусского фронта, в том числе и нашей 385-ой дивизии, за взятие Бишофсбурга. Забегая вперёд, скажу, что нашему 2-му батальону предстояло ещё брать Данциг, форсировать Одер и на берегу Эльбы встретиться с войсками союзников. Там 9-го мая нас ждало окончание войны.

(Газета «Людиновский рабочий» №101 от 23.08.1990 г. В 1990 году И. С. Котов жил в Людиново.)

 
ИЩИТЕ  И  НАДЕЙТЕСЬ.
       Михаил Степанович Ваняшин за несколько лет до войны вместе с женой и детьми переехал из Горьковской области в Среднюю Азию. 3-го сентября 1941 года он был призван в армию. А через несколько месяцев родные получили «похоронку»: «пропал без вести в декабре 1941 года». Дочь М. С. Ваняшина Нина Михайловна Лабнюк не могла смириться с тем, что она не знает, где похоронен её отец. Неоднократные обращения в различные архивы не приносили результата. И вдруг в 2003 году пришла весть от поисковиков Жуковского района Калужской области. Они сумели получить сведения, что командир отделения 948-го артиллерийского полка 385-ой дивизии М. С. Ваняшин умер 19 апреля 1942 года в 470-ом отдельном медсанбате в деревне Красный Холм Барятинского района.
       И вот Нина Михайловна  в Барятине, доехав до нашего райцентра с немалыми трудностями. В сельской управе ей помогли добраться до военкомата, а чуть свет – она в Красный Холм. Теперь в списке мемориальной доски памятника погибшим воинам в райцентре появилась новая фамилия – Ваняшин М. С. А это значит, что ещё один солдат вычеркнут из списка без вести пропавших.

(Газета «Сельские зори» с. Барятино Калужской обл. №67 от 15.08.2003 г.).

Конец.

Уважаемые посетители сайта, все, интересующиеся 385-ой дивизией и желающие получить дополнительные сведения о дивизии, установить связь с потомками воинов, воевавших в 385-ой дивизии, поделиться имеющимися материалами о дивизии (письма, фотографии,  воспоминания военных лет), обращайтесь на сайт «Сообщества 385-ой дивизии» по адресу: 385-division.livejournal.com/
  

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: Борис (11.07.2013)
Просмотров: 818 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: