Главная » Статьи » Мои очерки

ОСНОВАНИЕ БЕЛОВОДСКОГО И ДОРЕВОЛЮЦИОННАЯ ИСТОРИЯ СЕЛА. ЧАСТЬ 8-АЯ.

Продолжение, начало в 1-ой части.

Впоследствии ознакомился с отчётом епископа Туркестанского Неофита за 1885 г., где он сообщает: ««Из верного я выехал 14-го ноября 1884 г. Мне очень желалось в праздник Введения во Храм Божей Матери служить в церкви села Беловодского, где я ещё не священнодействовал, хотя через селение проезжал в ноябре 1883 года, когда из Европы ехал епархиальный город. Прибыл я в село Беловодское 20-го ноября. Это селение малороссийское, большое и зажиточное. Его маленькая церковь во имя Св. Архистратига Михаила, построенная в 1874 году за счёт казны из жжёного кирпича и крытая тёсом». [(304) за 1885 г.]. Но пусть эти умозаключения останутся примером поиска одного из фактов в истории села. Есть воспоминания офицера, служившего в Семиречье до Беловодского землетрясения: «Селение Беловодское (92 двора), где даже выстроена небольшая церковь, в которую за 30, 40 и более вёрст приходят молиться Богу крестьяне поселений, в которых ещё не имеется храма Божьего». [(282), стр. 49].

В Беловодскую церковь исполнять свои религиозные потребности приезжали не только из селений, в которых не было церквей, но и из тех, где они были. В 1878 году начальник Токмакского уезда Лисовский А. Н. свою дочь крестил в Беловодской церкви, хотя военная церковь в Токмаке была. Я объясняю это нестандартностью и красотой Беловодской церкви. Руководитель ботанической экспедиции по Чуйской долине Регель писал: «Ночевали мы в Аксуйском выселке, производящем приятное впечатление красивою церковью». Первыми священниками, известными мне по метрическим книгам Беловодской церкви, были Георгий Иванович Богоявленский в 1875 г., Попов Александр Андреевич в 1878 году и Доброумов Иаков Львович в 1880 – 81 годах.

П. Н. Краснов писал: «Церкви и школы в сёлах везде одинаковые: кирпичные, одной и той же архитектуры. Строительное управление ставило их по одному плану, по одному рисунку, одного и того же размера». Упомянутые ботаник Регель и епископ Неофит выделяют беловодскую церковь от других церквей скромными размерами. Значит, она была построена по специальному проекту. В клировой ведомости Беловодской церкви за 1888 год сказано, что временная церковь построена на фундаменте бывшей церкви, разрушенной землетрясением, и указываются её размеры: длина 19 аршин (13,5 м.), ширина 8 аршин (5,7 м.). Других описаний, кроме того, что она была каменной, я не встретил.
 

Применение кирпича для строительства церкви может вызывать сомнение по причине как его производства в 70-х годах XIX в. (дефицит топлива для обжига), так и привоза (отдалённость). Тем более что священник В. Яковлев в статье “Из церковной жизни Туркестана” писал: “Под “каменными” церквями в Семиречье разумеются не только построенные из жжёного кирпича, но и из сырцового. К числу “каменных” отнесена, например, и церковь в селении Ивановском Семиреченской области, построенная из глиняных “колобков” [(160), 30.10.1901 г., №87]. Но кирпич в области, даже в то время, уже был. Губернатор Семиреченской области в отчёте за 1882 год говорит, что «все селения Токмакского уезда построились исключительно из глины и камня» (кирпича – Б. М.).
 

Семиреченское Областное правление в 1873 году для взыскания долга с мещанина Бессонова выставило на торги принадлежащую ему «кирпичеобжигательную печь». [(189), №2 от 13.01.1873 г.]. Военно-окружной совет 14.06.1874 года выставил на торги «кирпичеделательный навес и кирпичеобжигательную печь (напольную)». [(189), №29 от 20.06.1874 г.]. Но производство кирпича было развито слабо и было примитивным. Когда случалась надобность в кирпиче на большую постройку, то печи строились специально. О строительстве здания в Иссык-кульском монастыре сообщалось, что «кирпичи делались тут же на монастырском участке». «По окончании построек оканчивалось и кирпичное производство”. [(211), т. 3, стр. 205].
 

Корреспондент “Восточного обозрения”, описывая разрушенную землетрясением беловодскую церковь, определённо говорит об оставшейся стене из “жжёного кирпича”. [(158), №37 от 12.09.1885 г.]. Где была расположена первая церковь? Некоторые авторы сообщают, что на этом же месте, где и совремённая церковь. Но в 1872 году это была окраина села, причём заболоченная. Даже во времена моего детства у церкви был родник, из которого вытекал ручей. А храмы всегда были главным, градообразующим элементом поселения. Этнограф Т. В. Станюкович, описывая старожильческие поселения Средней Азии, сообщает, что центром таких селений являлись площадь с церковью посредине.
 

Поэтому я предполагаю, что первая церковь села Беловодского была расположена около базарной площади, в районе нынешнего парка. Клировая ведомость Беловодской церкви за 1888 год четко указывает, что временная церковь была построена на фундаменте старой церкви, разрушенной землетрясением. Уверен, что новую, ныне существующую церковь строили, не разрушая временную. Поэтому она и оказалась не на главной площади села, а на Соколивской улице и даже чуть в стороне от главной улицы, которая к этому времени, в 1892 году, была уже застроена. Места на главной улице хватило только для дома священника, в котором впоследствии был военкомат.
 

Первым обследовавшим последствия Беловодского землетрясения 1885 года был областной инженер Б. Д. Родзевич. Желая получить описание землетрясения и разрушений в Беловодском, я долго не мог найти его докладную. В сентябре 2015 года мне прислали из Москвы копию его докладной. И вот, что пишет в ней Родзевич: «В Беловодске были заметны такие же трещины (земли), как и в Карабалтах (Родзевич начал обследование последствий землетрясения с Карабалтов – Б. М.), в особенности на церковной площади, по которой трещины прошли широкой полосой, послужив причиной разрушения церкви, домов приюта и волостного правления». [ЦГА РКаз, ф. И-44, о. 1, д. 34685, л. 161 - 172].
 

Не знаю, где был расположен дом приюта, но волостное правление находилось на центральной площади, напротив совремённых почты и южнее районной библиотеки. То есть, церковь и волостное правление располагались на одной, центральной площади, которую Родзевич называет церковной. На восточной стороне Базарной улицы располагался базар. Значит, церковь находилась на западной стороне Базарной улицы, между школой и волостным правлением, на месте нынешнего дома культуры, а на церковной площади сейчас расположен парк.
 

Некоторые авторы утверждают, что первая церковь была во имя Марии Магдалины. В «Публикациях по Семиреченской области» за 1880 год сообщается: “В Семиреченское местное управление Российского общества Красного Креста в январе 1880 года поступили следующие пожертвования:…от Беловодской Михайловской церкви 3 р. кружечного сбора” [(189), №9 от 26.02.1880 г.]. Такое же сообщение в 1881 году: “...поступили пожертвования: …от кружечного сбора Беловодской Михайло-Архангельской церкви – 14 р.” [(189), №11 от 17.03.1881 г.]; “…в июне-октябре месяцах поступили пожертвования: …кружечного сбора от Беловодской Михайло-Архангельской церкви – 10 р.” [(189), №44 от 10.11.1881 г.].
 

Епископ Туркестанский Неофит в отчёте Туркестанской епархии за 1885 год сообщает: «20-го ноября (1884 года – Б. М.) я прибыл в селение Беловодское. …. Его маленькая церковь во имя Св. Архистратига Михаила». [(304) за 1885 г.]. Приведённые факты пожертвований и сообщение епископа Неофита говорят не только об участии жителей села в общественной жизни, об их милосердии, но и о том, что и до землетрясения 1885 года церковь была Михайловской. Да и без доказательств можно было сомневаться в переименовании. Это в светской жизни с приходом новых политиков сменяются названия улиц и городов. В церковной жизни такого нет.
 

С восшествием нового царя на престол, с приходом нового патриарха церкви и монастыри свои названия не меняют и носят их сотни лет. Но вот первая церковь не в самом Беловодском, а на территории будущего села Беловодского побывала военная церковь во имя благоверного князя Александра Невского. Жизнь православного человека, в том числе и военного, требовала сопутствия священника для совершения молебнов и церковных таинств. Поэтому в русской армии были походные церкви и военные священники, которые сопровождали войска в походах. Ведь опасная военная обстановка для верующего человека была немыслима без благословения перед боем и утешения после ранения, без духовного напутствия умирающего и отпевания погибших.
 

Так как отряду Черняева, наступавшему в Северной Киргизии, предстоял длительный поход, то в числе разных походных снаряжений из Тобольска была доставлена военная походная церковь, освящённая во имя святого благоверного князя Александра Невского. Церковь располагалась в батальонной парусиновой палатке со всей церковной утварью и принадлежностями, в том числе и три небольших колокола. Все эти принадлежности упаковывались в ящики, закрепляемые на роспусках. При стоянках церковь устанавливалась, а когда отряду предстояло новое движение, складывалась и везлась дальше. [(205), №210 от 30.10.1901 г.].
 

При упоминании о церкви нелишне будет сделать отступление об интересном явлении – о христианстве в Семиречье в средние века. Русские крестьяне переселенцы были не первыми христианами в Северной Киргизии. В 4-ой главе “Очерка истории села Беловодского” вкратце сказано, что одними из жителей средневекового города Нузкета, располагавшегося на месте нынешнего села Беловодского, были потомки сирийцев, так называемые, христиане-несторианцы. В XIII – XIV веках в культуре городских жителей Семиречья получили широкое распространение подсвечники. Стволы этих подсвечников представляют собой массивные цилиндры. Поверхность стволов украшалась богатым орнаментом и надписями. В 1941 году, при строительстве Большого Чуйского канала, который прорезал холм Беловодской крепости, являющийся остатками средневекового города Нузкета, был найдён ствол подсвечника с несторианской надписью. [(230), стр. 141].
 

Средняя Азия относится к региону, в который христианство проникло в первые века нашей эры, несмотря на отдалённость от Святой Земли – Палестины и тогдашних центров христианства – Рима и Византии. С момента своего возникновения христианство распространялось не только на запад (Рим), но и на восток. Уже во II веке крупные христианские общины обосновались в Месопотамии и Персии. В V столетии среди христиан данного региона получило распространение несторианское учение, которое стало продвигаться в Индию, Центральную Азию и Северный Китай. Разделение христианства (католики, православные, протестанты и др.) факт не только настоящего времени.
 

Уже в первые века существования христианской церкви в христианстве наметились разные течения. Окончательно утверждённая на Вселенском соборе в Халкедоне в 451 году православная формулировка о неразделённости двух природ Христа – божественной и человеческой – была принята в результате полемики двух сторон. Ряд церквей, армянская, египетская, эфиопская и западная сирийская, склонились к монофизитству (от греческого “монос” – один и “физис” – природа) – учению о единой, божественной природе Христа. Человеческая природа считалась только его принадлежностью, не имеющей самостоятельного значения.
 

Восточная сирийская церковь склонялась в сторону диофизитства (от греческого “ди” – “двойной”) – учения, разграничивающего две природы Христа и признающего только относительное, внешнее соединение между ними и считающего, что Иисус – это человек, через наитие Святого Духа ставший мессией (Христом). Идеологом диофизитства был Константинопольский патриарх (428 – 431 гг.) Несторий, почему это направление и было названо несторианством. В своих проповедях он распространял учение о том, что в Иисусе Христе только нравственно соединились две сути: божественная и человеческая, и не признавал Деву Марию матерью Бога, а только матерью человека. «Мария не рождала Бога, – утверждал Несторий – потому что рождённое от плоти – есть плоть». Основное положение несториан о человеческой природе Иисуса Христа: «Мария – мать Христа, но не Богородица» было главным расхождением с догматом канонического христианства.
 

Против такого положения, не согласующегося с главным символом веры, восстали ревнители догматов церкви, которые в 431 году на Вселенском соборе в Эфесе осудили учение Нестория. Учение Нестория было признано еретическим, сам он был низложен и отправлен в Египет, где и умер. На последователей Нестория начались гонения. Вытесняемые из Византийской империи, они нашли себе приют в Персии, где уже были общины христиан, которые переселились туда ещё во II веке из восточных провинций Римской империи в период гонений на христиан римлянами. Несторианцам удалось утвердить своё влияние среди христиан Персии. В 484 году персидская церковь приняла на своём соборе несторианское вероисповедание и окончательно отделилась от западной церкви под названием Ассирийская церковь Востока, чьи приверженцы проживают в настоящее время в Иране, Ираке и Сирии.
 

Купцы-несториане играли важную роль в международной торговле Среднего Востока, а для купцов желательно было иметь единоверцев в странах, с которыми велась торговля. Поэтому миссионерская деятельность несторианской церкви была ориентирована по важнейшим торговым путям, в том числе и в Семиречье. Самым ранним свидетельством, подтверждающим исповедание несторианства в согдийских городах Чуйской долины, является наличие христианских имён – Петро и Габриил – на сосуде V- VI веков из Тараза. [(230), стр. 81]. Христианская церковь VIII века была раскопана в Ак-Бешиме (район Токмака).
На этом же городище было найдено погребение VII – VIII веков в хуме (глиняный сосуд) с процарапанным на нём христианским крестом. При взятии города Тараза эмиром Бухары Исмаилом в 893 году существующая там церковь была превращена в мечеть. Соборная мечеть города Мирки (Мерке) также прежде была церковью. Одно из поселений Чуйской долины даже носило название Тарсакент – в переводе “христианское селение”. Остаткам Тарсакента соответствовало городище Кара-Джигач, возле Пишпека, где и было в 1885 году найдено кладбище христиан-несторианцев, датируемое XII – XIV веками.

 

В VIII веке с арабскими завоевателями сначала в Южную, а затем и в Северную Киргизию проник ислам. Если согдийцы Северной Киргизии считали ислам враждебной религией завоевателей, то тюрки-кочевники считали ислам религией горожан, оседлых жителей. Поэтому те и другие сопротивлялись распространению ислама. С нашествием монголов (1218 г.) христианство в Центральной Азии также не прекратило существования. В религиозном отношении сами монгольские ханы были шаманистами. Но они отличались веротерпимостью, что объяснялось их порядком управлять многочисленными культурно-историческими областями сообразно с национальными, религиозными и другими традициями местного населения. Это обстоятельство способствовало существованию христианства в Семиречье и после нашествия монголов.
 

Такое благоприятное положение христианства продолжалось до распада империи монголов. Раздел завоёванных земель между сыновьями Чингизхана стал началом распада империи. В результате, к середине XIV века на востоке Средней Азии (включая и Киргизию) образовалось государство Моголистан, то есть “Страна монголов” (моголами тюрки называли монголов). Очередной хан Моголистана, Чингизид Тоголок-Тимур, в 1354 году принял ислам, объявил его государственной религией, силой принуждая своих подданных принимать новую религию. Начались притеснения и даже кровавые гонения на христиан.
 

В апреле 1891 года Пишпекский уездный начальник войсковой старшина Нарбут находился по делам службы возле башни Бурана. К нему явился народный судья Тынаевской волости Осман Тоголок-ходжа и сообщил об открывшейся после обвала в русле реки Бурана пирамидки из человеческих черепов. Неподалеку от находки, в русле той же реки Бураны, было обнаружено в общем захоронении ещё много человеческих костей, среди которых находились медные кресты. [(160), неоф. часть, 360 от 27. 07. 1910 г.]. Под давлением этих гонений христианство в Семиречье перестаёт существовать.
 

Причины падения несторианства заключались и в его обособленности. Оно не смогло существовать, не имея поддержки из главных центров христианства, находившихся далеко на западе, и отделённое мусульманскими странами. Это обстоятельство, а также чума 1338-39-х годов, от которой городские жители пострадали больше, чем кочевники степей, и общее затухание жизни городов Семиречья подорвали позиции христиан. Со второй половины XIV века о несторианцах в Средней Азии уже почти не встречается известий, и постепенно о них забыли.
 

Столь пространное отступление о христианстве в Центральной Азии и в Чуйской долине в средние века обусловлено тем, что это явление в востоковедении интересное, событийное, длительностью в несколько веков, территориально широко распространённое и значимое по последствиям. Несторианцы оставили след и оказали влияние в истории Средней и Центральной Азии. Некоторые исследователи считают, что, наряду с согдийцами, христиане-сирийцы сыграли видную роль в “колонизации” Семиречья.
 

Вот что писал по этому поводу археолог, исследователь и землепроходец Н. М. Ядринцев: “Не открывает ли это (христианство в Центральной Азии – Б. М.) любопытную и поучительную страницу в истории человечества? Несчастные христианские изгнанники V века, преследуемые еретики, уходят на восток, в Персию, изгоняются отсюда, идут к арабам, вытесняемые магометанством идут далее, проникают внутрь Китая, гонимые буддистами исчезают в степях Тангута, Татарии и Монголии. Века проходят, но дух их не ослабевает, и воодушевлённые верой их подвиги проявляются там, где менее всего надежды на успех.
 

«Идея их победоносно водружается и находит новую паству. Тучные римские епископы, сидя в Европе, утопают в роскоши, отвергают и проклинают миллионы народов, величая их презрительным именем варваров, а скромные изгнанники, нищие и гонимые становятся проповедниками слова Божия и совершают великую работу. Не показывает ли это силу, вечность и стойкость духа, которая везде, всегда и в самые ужасные времена, среди непостижимых затруднений, в среде дикой, суровой и чужой прочищала себе дорогу, покоряла мир несокрушимой силой, совершала победы, ибо веровала в себя”.
 

Возникает вопрос: “А что же сама Азия, место миссионерской деятельности несторианцев?” Ядринцев отвечает: “Мир Азии нам грезился в страшных образах, мы доселе отвергали признаки культуры и способности азиатцев к нравственному и духовному возрождению. Потрясения в Азии, завоевания Чингизхана ослепили наши глаза и надолго закрыли кровавым туманом перед нами целые предшествовавшие события и эпохи. А между тем, было и здесь кое-что. Мы забываем часто, что в этой же Азии рождался когда-то культ за культом, что здесь возрос буддизм и само христианство. Не показывает ли это, что азиатский мир и его народы не чужды были к восприятию великих нравственных идей, что и здесь эти идеи прокладывали себе дорогу, когда являлись могучие проповедники мира и любви”. [(158), №14 от 03.04.1886 г.].
 

Продолжим рассказ о селе. До присоединения Туркестана к России народное образование в крае представлялось лишь религиозными «мектебами» и «медресе». В мектебах (низшие учебные заведения) преподавались арабская грамота и чтение Корана. В медресе (высшее учебное заведение) обучающиеся изучали Коран и его толкование, постигали основы математики, географии и истории по арабским учебникам и немного знакомились с классическими восточными поэтами. Окончившие мектеб умели читать, писать и вести простейшее счетоводство. Из выпускников медресе выходили муллы (низшие служители культа), вероучители и законоведы, из которых вербовались мирзы (чиновники), имамы (мусульманское духовенство), раисы (цензоры, блюстители нравов) и кази (судьи).
 

“Устроитель Туркестана”, генерал-губернатор К. П. фон Кауфман, придавая народному образованию большое значение в деле культурного преобразования края, говорил: “Только народное образование способно завоевать край духовно. Ни оружие, ни законодательство не могут сделать этого, и только школа может”. Но начало народному образованию в Туркестане было положено ещё до создания Туркестанского губернаторства. В 1850 году в Копале была открыта первая школа в Семиречье. Оренбургское епархиальное управление в 1858 году предписывало священникам создавать школы для детей во всех укреплениях и фортах. В этих первых школах со скромной программой кроме богословских предметов детей обучали счёту, чтению и письму.
 

Примечательно, что учителями в этих школах были не только священники и представители интеллигенции, но и армейские офицеры. Так, в казалинской школе первым учителем был прапорщик Алексеев, а в Перовской (г. Кзыл-Орда) – унтер-офицер Оракулов. [(161), №130 от 15.06.1915 г.]. Это ещё один штрих присоединения Средней Азии к России. Русская армия «завоёвывала» Туркестан на только силой оружия, но и просвещением присоединённых народов. С образованием Туркестанской области в Семиречье в казачьих станицах были открыты восемь школ для русского населения. В 1879 году в Ташкенте открылась Туркестанская учительская семинария по подготовке учителей для Туркестанского края.
 

В 1870 году в Токмаке открылась первая русская школа на территории Киргизии. Некоторые источники сообщают, что школа в Беловодском была открыта в 1880 году. Но А. Хорошхин в своих путевых заметках о поездке по Семиреченской области в 1875 году писал: «В Беловодске до 80 дворов, школа и церковь».[(161), №4 от 21.01.1875 г.]. Учитывая дату публикации заметок, 21 января 1875 года, значит, в 1874 году школа в Беловодском уже была. Путаница, наверное, произошла от того, что с 1-го июля 1879 года некоторые школы были преобразованы в приходские училища Министерства народного просвещения. Вот это преобразование Беловодской школы в приходскую и принимают за её открытие.
 

Кауфман во время проезда из Петербурга в Ташкент в своём предложении губернатору области от 25.10.1867 г. №102 писал: “Народное образование должно быть распространено среди возможно большей массы населения Семиреченской области и основано на таких началах, которые принесли бы одинаковую пользу как для усиления благосостояния в крае, так и для развития этого края в духе полного единства с другими частями империи. Местами для учреждения школ должны служить центры русских поселений. В случае открытия поселений в Аксу, Токмаке и другом каком-нибудь пункте, необходимо будет вместе с тем открывать там приходские училища”.
 

“Судя по школам, осмотренным мною в Семиреченской области, дети православного вероисповедания обучаются не в одних и тех же школах с детьми мусульман. Такое направление народного образования совершенно неверно. Не религиозное образование должно быть положено в основание воспитания русских православных или русских мусульман, а одни и те же правила, способные сделать тех и других одинаково полезными гражданами России. На этом основании искусственное разделение училищ Семиреченской области на христианские и мусульманские должно быть постоянно уничтожаемо вашим влиянием”.
 

“Полагаю необходимым заметить, что, к сожалению, до сих пор не обращалось достаточного внимания на ту важность, какую имеет воспитание девочек. Как матерям и воспитательницам будущих поколений, девочкам, никак не меньше мальчиков, необходимо давать соответствующее образование. Поэтому прошу вас употребить ваше влияние, как губернатора, наказного атамана и командующего войсками в области, к тому, чтобы родители поняли, как необходимо образование для их детей, и стали бы посылать их в школы. Они могли бы воспитываться вместе с мальчиками, под наблюдением особо определённых для того надзирательниц”.
 

“Первоначальные училища, курс коих должен составить: чтение; письмо под диктовку; Закон Божий, понятно объясняемый; арифметика с изустными упражнениями и основания русской географии и русской истории. Время уроков не должно быть продолжительно, но в течение этого времени внимание детей должно быть напряжено самым сильным образом. Кроме того, необходимо, чтобы в каждом училище преподавались ремёсла с разделением на мужские и женские. Ремесла должны быть выбраны такие, которые по особенностям Семиреченской области могут обещать верные заработки. Мальчиков можно было бы учить плотничному, столярному, кузнечному, кожевенному мастерствам, огородничеству, садоводству, лесоводству и проч. Девочек полезно было бы учить скорняжному делу, тканью, шитью, искусству варить здоровую пищу, печь хлебы и вести хозяйство. Обязать священников посещать учебные заведения от одного до трёх раз в неделю для наблюдения за детьми и преподавания им наставлений”. [(161), 26.08.1880 г., №34].
 

Я привёл пространные выдержки из указания генерал-губернатора, чтобы познакомить читателя с принципами и требованиями начального образования в те времена и в той России. Но эти указания были большей частью благими намерениями. Действительность была более скудной. Обязательным обучением детей грамоте было только в казачьих станицах. Крестьянские дети обучались по желанию родителей. Из-за отсутствия школ, скудости средств у родителей, нехватки рабочих рук в семье большинство крестьянских детей не учились. Для устройства дела народного образования в крае в 1870 году была создана комиссия, которая разработала положение о постановке образования в крае. Не все пожелания Кауфмана в этом документе были чётко обозначены, а некоторые не учтены вовсе. Необычными для нас были следующие положения.

       Продолжение в 9-ой части.

Категория: Мои очерки | Добавил: Борис (11.02.2018)
Просмотров: 436 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0