Главная » Статьи » Мои статьи

ИСТОРИЯ ХРАМА АРХАНГЕЛА МИХАИЛА В СЕЛЕ БЕЛОВОДСКОМ. ЧАСТЬ 1-АЯ.

Вот и красное солнце из снега встаёт,                         
Купол храма в огне золотится.                                      
Тот, кто в сердце воскресшего Бога несёт,                  
Никого, ничего не боится.                                               
                 Василий Быков.

О, Русь, ты заслужила этот миг,
Оплаченный веками слёз и горя!
С тобою Михаил Архистратиг,
Илья Пророк, Георгий Змееборец.
                    Диана Кан. 
                                                                       

              На основании указа Святого Синода (словарь церковных терминов смотрите в конце статьи – Б. М) от 12 апреля 1886 года причты всех церквей обязывались вести церковные летописи – клировые ведомости. После революции архивы церквей были изъяты. Книги с записями рождений, венчаний и смертей были переданы в отделы ЗАГСов. Неизвестно, куда делась из Беловодской церкви клировая ведомость, в первой части, которой, по методике Синода, излагалась история церкви и населённого пункта, в котором она находилась. Пришлось восстанавливать историю Беловодского храма по другим различным источникам. Впоследствии, когда этот очерк был уже написан, мне прислали клировую ведомость 1888 года временной церкви, построенной взамен церкви, разрушенной землетрясением 1885 года. Этот документ почему-то находится в Центральном историческом архиве Узбекистана.
       Одной из главных достопримечательностей села Беловодского является храм Архангела Михаила, яркий образец деревянного зодчества для безлесной Чуйской долины. Первая церковь в Семиречье была открыта в 1850 году в казачьей станице Копальской (впоследствии город Копал Семиреченской области), в Чуйской долине – в 1868 году в Токмаке. Первоначально церкви Семиреченской области были подведомственны Томскому епископу, а Сырдарьинской области – Оренбургскому. В 1869 году Туркестанский генерал-губернатор К. П. Кауфман обратился в Синод о создании отдельной Туркестанской епархии. В Российской Империи в это время Патриаршества не было, и делами Церкви управлял Священный Синод.

       
  Храм в с. Беловодском. Фото Олега Шинкарука. с. Беловодское.       

В представлении Синода в Государственный Совет говорилось: «Туркестанский генерал-губернатор представляет о неудобствах зависимости туркестанской паствы от двух епархий: Оренбургской, к которой причислена Сырдарьинская линия, и Томской, в ведении которой находится Семиреченская область, как в административном отношении, так и по положению духовенства, и по влиянии его на паству. Отдалённость местопребывания архиереев лишает их возможности надлежащего наблюдения за духовенством и паствою и делает их взаимные сношения весьма затруднительными. Ввиду сего генерал-адъютант Кауфман ходатайствует об учреждении во вверенном ему крае отдельной архиерейской кафедры».
       На представление Синода 02.03.1870 года было дано Высочайшее разрешение царя об открытии кафедры. Как гласил указ Священного Синода, "с временным штатом Туркестанского епархиального управления впредь до окончательного устройства и выяснения его нужд». Так как средства на образование новой кафедры были новыми дополнительными расходами, не предусмотренными годовым бюджетом, то Государственный Совет самостоятельное епархиальное управление в Туркестанском крае утвердил с 1-го января 1872 года.
       Местоположение архиерейской кафедры было определено в городе Верном (Алмата), так как в Семиреченской области проживало подавляющее большинство, около трети, русского населения Туркестанского края. Первым Туркестанским епископом с титулом «Туркестанский и Ташкентский» был преосвященный Софония (1872 – 1877 гг.). С момента утверждения епархии такое название вызывало вопросы. Туркестанский епископ в 1886 году писал: «Туркестанское духовенство резко распадается на две половины – Семиреченскую и Туркестанскую. В Туркестане мне высказывали сожаление, почему Туркестанская консистория находится в Верном, а не в Ташкенте. В Семиречье, напротив, сожалели, что епископ называется не Верненским или Семиреченским, а Туркестанским и Ташкентским». 

С расширением Туркестанского края, как с присоединением новых территорий, так и с переводом Закаспийской области (Туркменистан) из Грузинской епархии в Туркестанскую, расширилась и епархия. Управление церквями из Верного, находящегося почти на окраине, в северо-восточной части генерал-губернаторства и удалённого от центра управления краем (Ташкента), стало неудобным. В 1897 году возникло предложение о переносе Туркестанской архиерейской кафедры из Верного в Ташкент. Но, так как этот переезд был связан с большими расходами (постройка нового кафедрального собора, архиерейского дома, здания управления епархией), то перенос был отложен.

Способствовало этому и заключение генерал-губернатора Степного края (Семиреченская область в это время входила в Степной край). Он отмечал, что перенесение кафедры нежелательно, так как в Семиречье численность православного населения, число церквей, духовенства и церковно-приходских школ больше, чем во всём остальном Туркестане. К тому же в Семиречье, на Иссык-Куле находится единственный в то время в епархии мужской монастырь. В результате, перенос кафедры был отложен. Перенос Туркестанской епископской кафедры из Верного в Ташкент был утверждён царём 16 декабря 1916 года. Одновремённо в Верном была учреждена кафедра викарного епископа Семиреченского. Первым викарным епископом Семиреченским и Верненским был назначен преосвященный (титул викарного епископа – Б. М.) Сергий.
       В дореволюционной России на 100 дворов была положена церковь. В Туркестане с этим было хуже. Хотя в распоряжениях об основании станиц и поселений обязательным был пункт: "Назначить в поселение священника», он, из-за нехватки священников часто не выполнялся. Поэтому среди первых переселенцев даже бытовала поговорка: "Жить в Туркестане хорошо, да умирать плохо". Имелось в виду, что, из-за немногочисленности и значительной отдалённости церквей, часто дети были некрещёными, и умирать христианину приходилось без отпевания. Поэтому в таких условиях о строительстве храмов заботились не только гражданские и духовные власти, но и сами переселенцы.
       В те времена вера в Бога, Православие были естественной потребностью и значили важную роль в жизни русского человека. Оторванные от родины, прибывшие в новые, незнакомые и необычные места, переселенцы отличались непринуждаемой потребностью веры, особенной нуждой в устройстве церковной жизни. Потому что единением, связующим в одно целое жителей вновь образованного посёлка, собранных из разных в этнографическом отношении мест и незнакомых друг другу, являлось чувство веры. Отсюда рождалось то трогательное, любовное отношение переселенческих обществ к организации прихода и устройству своей церкви.
       Переселенцы ходатайствовали о возведении храмов, по мере своих возможностей жертвовали на их строительство, принимали непосредственное участие в постройке. Вот что писала газета «Правительственный вестник» о строительстве церквей переселенцами: «Переселенцы подолгу не бывают в церкви не по лени или нерадению, а по недостатку церквей. Они крестят детей через несколько месяцев после рождения, покойников отпевают после предания земле. Но переселенцы, на родине исполнявшие уставы нашей церкви, не могут примирится с таким положением вещей. Новосёлы первое время по прибытии несут почти непосильные траты по устройству своих новых хозяйств. Они готовы отдать и отдают для постройки церквей свой труд, но лишь в очень редких случаях могут жертвовать деньгами. Поэтому они обращаются к благотворителям». В клировой ведомости Беловодской церкви за 1874 г. отмечается: «Церковь сия построена, но не освящена, в 1874 году. Построена при содействии беловодских жителей». [ЦГА РУз, ф. И-961, оп. 1, д. 45, л. 143.].

Епископ Туркестанский Софония также об этом писал: «Разночинцы и простолюдины из переселенцев особенно усердны к святым храмам и так дорожат ими, что всякое селение, отстоящее на большом расстоянии от своего приходского храма, хочет и всемерно домогается иметь свою церковь. Если же нельзя иметь свою церковь, то хотя бы часовню, как предначатие церкви». Причём, заботились переселенцы о храмах не только после прихода сюда, в Семиречье, а ещё на родине думали о том, что на новом месте придётся строить храм. Так, крестьяне села Тюп на Иссык-Куле закупили колокола для своей будущей церкви ещё в Саратове, когда направлялись на новое место жительства.
       Из разночинцев, в отношении к вере, епископ Туркестанский Антоний (Дмитрий Абашидзе) (1906 – 1912 гг.) перед горожанами отдавал предпочтение казакам, но особо выделял крестьян. Говоря об их недостатках, он всё же отмечал: «Выше казаков в духовной жизни стоят поселяне-крестьяне. Крестьяне усерднее посещают храм. В них больше уважения к церковным постановлениям. Так, без особой нужды крестьянин не позволит себе работать в праздничный день. Большая часть из них строго соблюдает посты, служат молебны в домах. Во вновь построенный дом не вселяются, пока он не будет освящён священником. Взрослые, в особенности начиная с 40-алетнего возраста, во время болезни прибегают к таинству елеосвящения. Во время засухи приглашают священника для молебна на полях. При погребении умершего собирается много народа помолиться за преставленного и проводить гроб до могилы».
       Некоторые переселенцы, не приспособившись к условиям нового местожительства, возвращались на родину. Одной из причин возврата переселенцев на прежние места жительства была невозможность удовлетворить свои религиозные потребности. Исследователь переселенческого движения А. Л. Трегубов писал: «Знаю пример, когда на участке остались только потому, что был выстроен молельный дом и назначен священник. «Было время, – говорили крестьяне этого посёлка, – когда мы уже, было, решили идти на родину. А теперь, слава Богу, чего больше нужно. Имеем храм, школу и в Россию не тянет. Живём по-христиански».
       Первая церковь не в самом Беловодском, а на территории будущего села побывала в 1864 году. Это была военная походная церковь во имя Благоверного князя Александра Невского. Так как отряду полковника М. Г. Черняева, наступавшему на Кокандское ханство с севера по Чуйской долине, предстоял длительный поход, то в числе разных походных снаряжений при отряде была и походная церковь, освящённая во имя святого Благоверного князя Александра Невского.
       Церковь располагалась в батальонной парусиновой палатке со всеми церковными принадлежностями, в том числе складной иконостас с образами и три небольших колокола. Все эти принадлежности упаковывались в ящики и грузились на телеги. Настоятелем походной церкви был назначен священник Надеждин из станицы Любовной. При стоянках церковная палатка устанавливалась, а когда отряду предстояло новое движение, складывалась и везлась дальше. Предполагаю, что было освящение и благословение военным священником казачьего пикета, вновь устанавливаемого на территории будущего села Беловодского.
       Газета "Туркестанские ведомости" в 1870 году, описывая встречу генерал-губернатора в Аксуйском (Беловодское) пикете с вновь прибывшими переселенцами, сообщала: "Переселенцы успели уже поставить себе несколько шалашей из хвороста, обмазанного глиной, строят загороди для скота. Назначено место и для будущей сельской церкви, по крайней мере, часовни". Обратите внимание, что переселенцы только прибыли, сами ещё живут в шалашах, но уже мечтают о своей церкви и определили для неё место. Та же газета в 1871 году сообщала, что крестьяне села Беловодского просили у генерал-губернатора "дозволения построить в посёлке церковь", а пока разрешить иметь в выселке священника "для исполнения духовных треб".
       Эти факты говорят о том, что наши предки сами, без агитации миссионеров, без указания начальства стремились к Богу, к вере, к церкви. До открытия прихода в Беловодском, для исполнения своих духовных потребностей верующие ездили в Токмак, где военная церковь была открыта в 1868 году.  
Подобные просьбы поступали и от жителей других сёл области, что «по отдаленности от церквей они не могут совершать необходимых христианских обязанностей». В декабре 1871 г. губернатор области Колпаковский обращается к генерал-губернатору Кауфману с представлением «о принятии на счет казны расходов на построение церквей в поселениях Кунгей-Аксуйском (с. Сазановка на Иссык-Куле – Б. М.), Кызыл-Тогайском и Беловодском и на содержание при них церковных причтов». [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 61].

12-го марта 1872 г. доверенные от сельского схода села Беловодского вновь обратились к губернатору области с прошением, в котором говорилось: «В течение 1871 г. было 5-6 случаев, когда не младенцы, а взрослые люди умирали без покаяния и причащения, потому что ближайший к нам священник в укреплении Токмак живет в 100 верстах, и ехать за ним, чтобы причастить больного или вести туда больного, почти бывает не возможно. То же ожидает каждого из нас в будущем до тех пор, пока не построится церковь и не будет на месте в селении нашем священника».  [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 61].

Колпаковский пообещал просителям доложить об их просьбе генерал-губернатору при ближайшей поездке в Ташкент. 25 апреля 1872 Кауфман сообщил Колпаковскому: «Желая со своей стороны способствовать скорейшей постройке церквей …, признаю необходимым ныне же отчислить из доходов Заравшанского округа в распоряжение Вашего Превосходительства на строительство новых церквей в селениях: Кунгей-Аксуйском, Кызыл-Тогайском и Беловодском по 4 тыс. руб. на каждую, всего 12 тыс. руб. На постройку при 3-х этих церквях домов для причетников по 2 тыс. руб., всего 6 тыс. руб.». [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 64об].

2-го августа 1872 г. Колпаковский через начальника Токмакского уезда сообщил жителям Беловодского: «На постройку церкви в с. Беловодском ассигновано 4 тыс. руб. и на строительство там же дома для церковного причта 2 тыс. руб. . . . Так как на постройки эти не составлено ни проекта, ни смет, то о составлении таковых сделано распоряжение. . . . Проекты и сметы могут быть сделаны в течение 2-х месяцев. . . .  Торги на отдачу постройки церквей в подряд назначить на 16 ноября 1872 г. [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 89-90]. Одновременно Колпаковский даёт указание Заведующему Строительной частью в Семиреченской области составить проекты на постройку трёх каменных церквей, из которых одна в с. Беловодском, где предположено водворить 60 семей – на 100 человек и на постройку дома для причта, который будет состоять из одного священника и одного псаломщика.

Разработка проекта церквей была поручена главному архитектору города Верного Павлу Матвеевичу Зенкову. 22-го октября 1872 года, «для спешости составления», губернатору был представлен типовой проект на все три церкви, поэтому были «все проектированы на 120 человек». 28 октября епископ Софония одобрил планы и фасады двух церквей с некоторыми замечаниями. В документе не сказано каких именно, но, судя по более позднему отзыву путешественника, проезжавшему из Ташкента в Верный, и который отмечал особенность Беловодской церкви, неутверждённым был проект церкви для села Беловодского. Видимо, епископ учитывал, что Беловодская церковь будет находиться на почтовом тракте.

Доработка проекта церкви по замечаниям епископа вызвала удорожание проекта против установленной сметы. Тогда жители села представили губернатору области приговор сельского схода о пожертвовании одной тысячи рублей на строительство церкви. [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 178]. Учитывая количество жителей села в то время – 50 дворов, причём большинство из н х были вновь прибывшие и ещё не обосновавшиеся, то это большая сумма. Кроме того жители села «заявили лично Преосвященному, что для этих построек они помогут перевозками, доставками и черными работами». Губернатор области одобрил этот почин и призвал и жителей окрестных сёл помочь делу постройки церкви, «чем смогут: денежными пожертвованиями, в подвозке камня, вывозке леса и в особенности в выборе лиц для хранения и расходовании денег».

Назначенные на 16-ое ноября торги для строительства церкви не состоялись, поскольку объявился всего один подрядчик. А главное, жители села Беловодского, ознакомившись с проектом, заявили, что они выбрали себе другой «план, который и представят губернатору на рассмотрение и утверждение, и добавили, что желают выстроить церковь во имя Чудотворца Николая». Хотя крестьяне села Беловодского и заявили, что лес и камень на строительство церкви они подвезут сами, но план, представленный жителями, требовалось утвердить и составить новую смету вследствие чего торги не состоялись. [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 208-208об]. К сожалению у меня нет сведений, кем был разработан другой проект и чья это была инициатива.

Губернатор области проект, предложенный жителями села Беловодского не утвердил «за неимением средств у жителей на постройку церкви в их селении по этому, более обширному, плану», и что «таковая будет строиться по проекту, составленному заведующим Строительной частью Семиреченской области и благословенному епископом». В феврале 1873 г. по указанию губернатора жители села Беловодского на общем сельском сходе составили приговор в том, «что крестьяне селения Беловодского вполне обязуются выполнить прежде пожертвованные деньги одну тысяча рублей и доставить камня на фундамент и лесу, сколько нужно будет на постройку церкви. Но свыше же не обязуемся ни в чем, . . .потому что мы еще сами малосильные и в чем подписуемся». Что интересно, «крестьяне селения Беловодского отказались от назначения содержания священнику и псаломщику».

28-го апреля губернатор сообщил начальнику Токмакского уезда: «Передаю, благословенный епископом проект и смету на постройку церкви в с. Беловодском, где сырцовый кирпич, заменен жженым. . . . Прошу вас образовать комитет под своим председательством или своего старшего помощника, а так же из почетных жителей с. Беловодского по выбору и одобренных вами и священником. Комитет должен наблюдать за приготовлением работ. . . . Постройка должна быть начата немедленно и окончена в течение лета этого года, хотя бы вчерне, без штукатурки и окраски и иконостаса и окончательно завершена к июню 1874 г. Наблюдающим за этими постройками назначается и. д. областного архитектора, почетный гражданин Зенков, который должен быть членом комитета, а так же разобьет место и даст подрядчику наставления». [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 268-268об].

3-го мая Туркестанская духовная консистория дала указание священнику Токмакского укрепления Григорию Кречетову освятить место под церковь и причтовый дом в с. Беловодском. [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 302]. В 1873 г. на строительство церквей в Токмаке и Беловодском соглашался омский мещанин Афанасий Иванович Коптев. Его поддержал Токмакский уездный начальник, подтвердив, «что он исправный подрядчик говорит удовлетворительная постройка им пикетов Джиль-арыкский, Кок-майнанский и Кутемалдинский». Но заведующий Строительной частью Семиреченской области П. М. Зенков выступил против, обосновывая это тем, «что, по его сведениям, мастеровых людей в Причуйском крае нет. Для строительства церквей в Токмакском уезде нужно доставлять из гор. Верного не только добротные строительные материалы, но и рабочих, для чего нужно иметь предпринимателя со средствами, гарантирующего затраты».

Зенков попросил строительство церкви отдать ему на коммерческих условиях и пообещал уменьшить сумму затрат при строительстве Беловодской церкви. Токмакский уездный начальник согласился с доводами Зенкова. Общее присутствие Областного правления, «не видя другого исхода» в деле строительства церкви Беловодском, решением от 13 июня 1873 г. отдает постройку Зенкову на его условиях. В августе 1874 г. строительство церкви было закончено. 6 августа 1874 г. члены комитета по постройке церквей в Токмакском уезде по представлению Зенкова освидетельствовали церковь и дом со службами в с. Беловодском, построенные Зенковым, проверили работы по описи и дали заключение:

«1. Постройки произведены согласно проекта и сметы, за исключением тех изменений, какие были приняты в условие. 2. Все работы произведены прочно. 3. Неоконченные работы, что отмечено подробно в описи, производятся и по исполнении их, выборный из крестьян попечитель Степан Иванов Шапарев, обязался донести комитету. 4. Церковь и дом со службами сданы на охранение выборному попечителю крестьянину Степану Шапареву, расписавшемуся в том по описи». [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 511]. В приёмном акте дано следующее описание церкви, построенной  в с. Беловодском.

Церковь построена на каменном фундаменте, из жженого кирпича, на извести, наполовину из железняка, который употреблен на цоколь и на облицовку стен снаружи. Закладные полукруглые рамы для восьми окон и три двери с летними и зимними переплетами. Перед дверями три крыльца из кирпича железняка, с настилкой ступенек досками. Крыша покрыта в два ряда досками с окраской на масле по обрешетчатым стропилам. На церкви фонарь с куполом, обшивка окрашена, купол покрыт железом, крест с главой обиты белой жестью. Внутри подборные потолки, оструганы и подбелены. Полы насланы досками. Внутри – все как должно быть в церкви – иконостас, царские врата и прочее. «Печей в церкви не складено, они отменены вовсе по желанию жителей»   [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 512-514об].

Иконы для Беловодской церкви были заказаны в Сергиевом Посаде. 21 августа губернатор Семиреченской области отправил запрос начальнику иконописной школы при Троицко-Сергиевой лавре иеромонаху Симеону: «Ваше преподобие отец Симеон! В настоящее время в Семиреченской области строятся несколько церквей и одна из них, в селении Беловодском Токмакского уезда, уже совершенно готова, не достает в ней икон для открытия богослужения». Далее губернатор просил сообщить по телеграфу, сколько будут стоить иконы и о времени их изготовления. При этом он просил изготовить иконы, как можно скорее, так как указанная церковь не открывается именно из-за отсутствия икон. [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 502-503].

16-го сентября из Сергиева Посада сообщили, что иконы будут стоить 400 рублей, срок исполнения четыре месяца. 9-го октября губернатор информировал начальника Токмакского уезда, что иконы для Беловодской церкви заказаны в школе иконописи при Троицко-Сергиевой лавре за 400 руб. за счет пожертвований жителей гор. Верного, купца Кузнецова и других, и просил «уведомить об этом крестьян села Беловодского». [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 560]. В феврале 1875 г. церковь была освящена. [ЦГА РУз, ф. И-961, оп. 1, д. 114, л. 151]. Однако изготовление икон затянулось, и они были отправлены в Ташкент только 3-го апреля 1875 г.

Всего для Беловодской церкви было написано 11 икон – 9 больших и 2 маленьких, и получены они были только 7-го июля 1875 г. После ознакомления с полученными иконами, по замечанию знатоков «иконы были написаны не дешево». Поэтому Россицкий Евсевий Андреевич, исполнявший в это время обязанности губернатора области, попросил Симеона проявить благотворительность и написать для Беловодской церкви ещё одну икону бесплатно. Симеон дал согласие, сообщив «что касается икон, как уступки в цене, то пришлите размеры иконы с обозначением содержания ее». Россицкий попросил: «Как дар школы, если угодно, то запрестольную, содержание – по усмотрению школы», размерами 2 аршина с четвертью и 1 аршин с четвертью (1,6 х 0,9 м. – Б. М.), «а если это невозможно, то любую».

Для Семиречья, отдалённого и от Ташкента, и от Омска, были затруднения и с оснащением церкви, поэтому жители Беловодского обратились к губернатору с просьбой выписать из Москвы или еще откуда-нибудь утварь для церкви и церковные книги и собрали для этого 350 руб. [ЦГИА РКаз, ф. 44, оп. 1, т. 34, д. 50250, л. 592]. Власти откликнулись на эту просьбу, из Ташкенте от генерал-губернатора были присланы церковные облачения, а от губернатора области – занавес к царским вратам алтаря и напрестольные одежды.

Начальник Туркестанского края 30 мая 1873 г. сообщил губернатору области, что по представлению генерал-губернатора о назначении священнослужителей в поселения Кунгей-Аксу Иссык-кульского уезда, Беловодское Токмакского уезда и Кызыл-Тогайское Сергиопольского уезда Военный Совет постановил: «1) Разрешить генерал-губернатору назначить по 1 священнику и 1 причетнику в названные выше поселения с производством им, в видах временной меры, содержания: священникам по 600 руб. и причетникам по 250 руб. в год. 2) Отпуск сего содержания начать с 1 января 1874 г. если же церковь не будет построена к этому времени – со дня окончания строительства». Первым священником в Беловодской церкви с августа 1874 г. был Григорий Иванович Богоявленский, псаломщиком Андрей Филиппович Наумов.

Если в 1874 г. при описании церкви кратко сказано, что церковь «зданием кирпичная, без колокольни, холодная», то в 1879 г. добавлено, что «покрыта тесом и внутри оштукатурена». И уже говорится о колокольне «на четырёх столбах, на ней четыре колокола: первый весу 12 пудов 4 фунта, второй 6 пудов 28 фунтов, третий 3 пуда и четвертый 32 фунта». К 1882 г. колокольня была дооборудована: «При церкви имеется колокольня на четырёх столбах, покрыта тесом, глава и крест обиты белым железом, нижний этаж её обложен кирпичными стенами. Устроенное помещение служит теплой комнатой для совершения в зимнее время таинства крещения». [ЦГА РУз, ф. И-961, оп. 1, д. 147, л. 148.].

      Вот как описывал первые церкви в Семиречье епископ Туркестанский Софония: «За исключением Кульджинской церкви, все прочие храмы в Семиречье имеют вид обыкновенных православных церквей – церквей незатейливых и негромоздких, но довольно вместительных для прихожан и довольно благообразных. Много храмов деревянных, но больше каменных с приличным иконостасом, достаточной утварью, относительно, небедной ризницей, при некоторых есть даже колокольни. Наконец, есть в церквях необходимые богослужебные книги, и даже небольшие библиотеки, состоящие из духовных книг и разных церковных поучений».
       Командир 1-го Семиреченского казачьего полка П. Н. Краснов, проезжая из Кабулсая к месту своей службы в Джаркент, также дал описание семиреченских церквей: «Церкви и школы в сёлах везде одинаковые: кирпичные, одной и той же архитектуры. Администрация ставила их по одному плану, по одному рисунку, одного и того же размера». Но скудные упоминания именно о беловодской церкви, всё же выделяют её среди других ранних церквей Семиречья. Офицер, служивший в Семиречье до Беловодского землетрясения 1885 года, сообщает: «Селение Беловодское (92 двора), где даже выстроена небольшая церковь, в которую за 30, 40 и более вёрст приходят молиться Богу крестьяне поселений, в которых ещё не имеется храма Божьего».
       В ноябре 1884 года в Беловодском, проезжая для обозрения южной части Туркестанской епархии, побывал епископ Туркестанский Неофит (1883 – 1892 гг.). Не знаю почему, он, при описании своего пути от Верного до Аулие-Ата (Тараз), кратко сообщает о благополучном преодолении Курдайского перевала и о ночёвке в Пишпеке. Но он подробно описывает своё пребывание в Беловодском. Далее опять идёт только перечисление поселений до Аулие-Ата. Вот его рассказ, приводимый с сокращениями: «Из города Верного я выехал 18 ноября 1884 года. Мне очень желалось в праздник Введения во храм Божия Матери служить в церкви селения Беловодского, где я ещё не священствовал, хотя через само селение проезжал в ноябре 1883 года, когда из Европы ехал в епархиальный город.
       «После ночлега в городе Пишпеке, 20-го ноября я легко проехал 40 вёрст и прибыл в селение Беловодское благовременно для свершения всенощного бдения. Это селение малороссийское, большое и зажиточное. Его маленькая церковь во имя св. Архистратига Михаила, построенная за счёт казны в 1874 году из жжёного кирпича и крытая тёсом. Она тесна для самих беловодцев, а между тем она считается приходскою для пяти поселений, кроме города Пишпека. Во время всенощного бдения и в самый праздник во время обедни богомольцы не только переполняли храм, но и окружали его сплошною толпою». Руководитель ботанической экспедиции 1878 года по Чуйской долине А. Э. Регель в своём отчёте отмечал: «Ночевали мы в Аксуйском выселке, производящем приятное впечатление красивою церковью». Да и епископ Неофит выделяет её от остальных церквей скромными размерами. Значит, беловодская церковь была построена по специальному проекту.
       Где была расположена первая церковь? Некоторые авторы сообщают, что на этом же месте, где и совремённая церковь. Но в 1872 году это была окраина села, причём заболоченная. Даже во времена моего детства у церкви был родник, из которого вытекал ручей. А храмы всегда были главным, градообразующим элементом поселения. Поэтому я предполагаю, что первая церковь села Беловодского была расположена около базарной площади, в районе нынешнего парка. Косвенно это подтверждает уже упоминавшийся П. Н. Краснов, описывая старожильческие сёла: «Посреди села площадь, на ней кирпичная красная церковь кораблём, сельское училище, волостное правление, дом священника, лавки».
       Церковь была освящена во имя Архангела Михаила (от еврейского «уподоблённый Богу»). Ангелы – в христианстве сотворённые Богом духовные существа, одарённые бессмертием, свободой воли, высокими способностями и могуществом. Ангелы служат Богу, возвещают Его волю, исполняют Его повеления и, являясь Его посланниками, ограждают праведных. По Ветхому Завету ангелы составляют небесную свиту Господа и охраняют вход в рай. Архангел (от греческого "начальник ангелов") в небесной иерархии ангельский чин. Архангелы являются небесными воинами, охраняют и поддерживают трон Господень. В Новом Завете ангелы и архангелы сопровождали Христа на протяжении всей Его жизни.
       Слово "архангел" в Священном Писании впервые появляется в 3-ей книге Ездры (4.36), где с этим чином выступает ангел Иеремиил. Впоследствии этот чин принимается и новозаветными авторами, и христианской литературой. Кроме архангела Иеремиила древнее предание называет ещё несколько архангелов. Первое место среди них принадлежит архангелу Михаилу. В Библии он именуется "вождём воинства Господня", по-старославянски "архистратиг силы Господни" (от греческого «стратег» – военачальник). Под его предводительством ангельские силы выступали против диавола и объединившихся вокруг него тёмных сил.
       Наименование "архистратиг" в церковном предании присвоено семи ангелам, наиболее приближённых к Богу в силу своего особого служения и возглавляющим ангелов. В книге пророка Даниила (12.1) архангел Михаил описан как "князь великий, стоящий за сынов" израильского народа. Покровительство, оказываемое этому народу, составляло один из видов его служения людям. В новозаветные времена архистратиг Михаил признаётся покровителем и сподвижником "воинствующей церкви", то есть всех верных Богу, ведущих борьбу с силами зла.
       Иконография ангелов основана на тех моментах Священной истории, когда «по Божией воле бесплотные силы обретали видимый образ». Изображения ангелов на иконах – это набор символов, которые передают не их внешний вид, а идею ангелов, как посланников Божиих. Крылья – символ быстроты и всепроникновения; посох – символ посланничества; облик юноши – символ совершенства. Архангел Михаил изображается в воинственном виде, с копьём или пламенеющим мечом, со щитом и в доспехах, попирая ногами дракона – духа злобы. Белая хоругвь, иногда украшающая верх его копья, означает чистоту помыслов; а крест на конце копья «даёт знать, что брань с царством тьмы совершается во имя Креста Христова».
       По сведению метрической книги священником Беловодской церкви в 1875 году был Георгий Иванович Богоявленский. В 1878 году священником Беловодской церкви был Александр Андреевич Попов. В 1880 – 81 годах – Доброумов Иаков Львович. В 1883 году – Зубков Виссарион Николаевич. Вот как характеризовал первых священников Семиречья епископ Туркестанский Софония: «Большая часть священников молоды, энергичны, немного поспешны и даже своеобразны в умозаключениях, выводах, действиях, целях и отношениях между собой и к властям. Впрочем, по формулярным спискам все они отмечаются одобрительно: и по поведению, и по отправлению обязанностей, на них лежащих». Как видим, самостоятельный характер переселенцев отражался и в священниках.
       Беловодское было одним из главных центров русской колонизации в Чуйской долине. О престижности храма говорят и такие факты, что в Беловодской церкви крестились и венчались жители и других населённых пунктов, имеющих свои церкви (но приписные – приписанные к Беловодскому приходу, как не имеющие священников). В Беловодской церкви был крещён впоследствии видный партийный, военный и государственный деятель Михаил Васильевич Фрунзе, хотя родился он и его родители жили в Пишпеке. Примечательный факт. Ребёнку четыре дня от роду, и Мишу зимой за сорок вёрст везут крестить в Беловодское.
       Для меня это был загадочный факт. Выдвигал несколько предположений: престижность храма, популярность настоятеля церкви, знакомство или кумовство родителей в Беловодском. Остановился на версии, что Мишу крестили в Михайловской церкви. Но оказалось всё проще. Впоследствии узнал, что в Пишпеке в то время не было церкви. Первая церковь в Пишпеке, Никольская, была освящена 9-го мая 1886 года. Дальше напрашивается само: в Беловодское на пять вёрст ближе, чем в Токмак, и церковь Михайловская. Утверждение, что его крестили именно в ныне существующей церкви, ошибочно. Фрунзе родился 21 января 1885 года, крещён 25 января, а 22 июля прежняя церковь была разрушена землетрясением.
       22 июля (3-го августа по новому стилю) 1885 года в жизни села Беловодского произошло трагическое событие, известное в сейсмологии и в истории как Беловодское землетрясение. Беловодское находится в сейсмоопасной зоне, и землетрясения здесь не редкость. Но такого разрушительного в истории Беловодского не было ни до, ни после него: сила землетрясения была более 9 баллов (М=6,9). (Балл – безразмерная величина, характеризующая силу землетрясения по его проявлениям на поверхности земли. Наибольшая величина – 12. Магнитуда – безразмерная величина, характеризующая сейсмическую энергию, выделяемую очагом землетрясения. Магнитуда землетрясения определённым образом связана с интенсивностью сотрясений и глубиной залегания очага землетрясения. Землетрясения с одинаковой магнитудой могут быть различными по бальности и наоборот).
       Во время землетрясения в Беловодском погибло 37 человек и ранено 52. Полностью было разрушено 150 домов, 134 хозяйственных постройки и общественных здания (волостное управление, почта, новая школа). Была полностью разрушена и церковь, устояла только западная стена, и то она была вся растрескавшаяся. Вот как корреспондент газеты "Восточное обозрение" описывал разрушенную церковь: "Стены церкви походили бы на древнюю руину из жжёного кирпича без крыши и окон, если бы не виднелась местами яркая белизна штукатурки. Колокола своим падением искривили деревянную колокольню".
       В отчаянии и страхе, считая, что это Бог наказал их за грехи, люди собрались на церковной площади, у разрушенной церкви, ища спасения и утешения вблизи святого места. До позднего вечера шёл молебен. Храм, даже разрушенный, в трагическую минуту служил поддержкой и опорой в постигшей беде. То же самое можно было видеть в разных местах села. Небольшие группы селян собирались на улице, поставив сохранившиеся иконы с горящими свечами, и кто-нибудь из грамотных читал молитвы. В обращении к Богу, в молитве, в единоверном общении и сплочении люди обретали силу духа.
       Инженер Игнатьев, проводивший обследование последствий Беловодского землетрясения, сообщал, что уже в сентябре некоторые селяне восстановили и даже побелили свои дома. Сельчане не только восстановили свои дома, но и по своей инициативе, на свои средства построили скромную, но свою церковь. 17-го декабря 1885 года временная церковь была освящена. [ЦГА РУз, ф. И-961, о. 1, д. 232, л. 180]. Не только построили свою церковь, но и помогали другим. Об этом говорит перечень жертвователей Казанско-Богородничему братству за 1886 год: «Харламов Иоанн – священник Беловодской церкви при подписных листах». [(160), №11 от 14.03.1887 г.].

       Окончание во 2-ой части.

Категория: Мои статьи | Добавил: Борис (05.02.2018)
Просмотров: 503 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0